Однако Хейн всё же решил, тут были свои плюсы.
— Не опускай руку, — сказал Хейн, вглядываясь в лицо Ри.
Оно было не самым диковинным из всех, что Хейн когда-либо видел, но привлекало к себе внимание. Глаза были ярко-синими, брови — чёрными, как и волосы, а совершенно белую кожу с двух сторон покрывали синие чешуйки, уже на скулах начинавшие светлеть и сливаться с кожей. До носа чешуйки не доставали, зато они спускались ниже, на шею, оставляя посередине белую линию, и бледными, с трудом различимыми пятнами виднелись на руках. Из взлохмаченных волос торчали чёрные уши, на кончиках укрытые тёмно-синей чешуёй. Чёрная одежда из эластичной кожи и со множеством ремней, большинство из которых были пусты, скрывали всё остальное тело, но длинных хвост был хорошо виден — такой же синий, как и глаза Ри, и чешуйчатый, как у томакхэнцев. Но, кажется, он был более длинным и тонким и отдалённо напоминал люманирийский.
Ри был либо любителем экзотической внешности и модулей, либо мутантом, который просто не мог выжить с подобными аномалиями.
— Не смотри на меня так, — фыркнул Ри, едва только Хейн обвёл взглядом его вздрогнувший хвост. — Я же на тебя не пялюсь.
— Ты выглядишь странно, — всё же констатировал Хейн. Он не боялся задеть его, настроить против себя или показать, что такие, как он, в разы хуже тех, кто ничего в своей внешности не меняет. Хейну было абсолютно плевать на то, как выглядит Ри или кто-либо другой, но необычная комбинация, если создавалась вовсе не для красоты, могла быть крайне опасной.
— Модули, — Ри пожал плечами, но с явным напряжением. — Многие помогают, многие сбивают с толку. Угадывать, какой за что отвечает, будете потом.
— А мы торопимся?
— Разумеется. У Джориус были основания полагать, что за Имоном охотятся.
— Были?.. — повторил Имон, вскинув голову. — Что значит «были»?
— Оу, вы не знаете? — Ри, подумав несколько секунд, натянул перчатку посильнее, спрятав татуировку на запястье, отдёрнул рукав куртки и только после этого добавил: — Джориус скончалась этой ночью в больнице Китару.
Анубис тут же полез в Поток, чтобы проверить информацию, а Имон замер на месте, ничего не выражающим взглядом смотря на Ри. Хейн почувствовал, как Джуд вцепилась в его форму и сжала её, — будто опору искала, но лучше «керикионовской» жёсткой ткани ничего не нашла. Анубис, тявкнув, спроецировал сразу несколько новостных заголовков и вырезок из статей и распределил их по времени публикации. Самая первая, сделанная в два часа и три минуты, сообщала о том, что Ида Джориус умерла. Последняя, опубликованная в три сорок одну, информировала о причине смерти, коей была остановка сердца.
У Хейна коллапса в голове быть не должно было, но он всё же почему-то произошёл. Относительно небольшой, если, немного пофантазировав и взять во внимание изменившийся взгляд Имона, сравнить его с тем, что наверняка произошёл в голове киборга.
Пока что Ида Джориус была самой реальной зацепкой из всех, имеющихся у них. И самой доступной, потому что в сравнении с мёртвым Вальфбардом и пропавшим без вести Донованом до неё ещё можно было добраться. Но Поток вряд ли могли взломать так масштабно — новости были правдивыми, свежими, обновлявшимися почти каждую секунду и разрушающие все долгосрочные планы Хейна. Строить подобные планы было опасно, но Хейн по-глупому позволил себе, когда узнал, что у них есть шанс установить связь между Джориус, Вальфбардом и Донованом. В этих планах выяснялось всё, что только можно, все вопросы получали свои ответы, а новых попросту не было.
Хейн ощутил себя двенадцатилетним. Вернувшимся со школы, где задержался, потому что увлёкся игрой с одноклассниками, и обнаружившим медицинские фургоны и умерших родителей. Утром — спокойная жизнь, днём — полный разгром. Сейчас Хейну двадцать три, а сердце болит так же сильно.
— Имон, — строго произнёс он, поражаясь силе собственного голоса. В академии, конечно, учили, что в первую очередь они — солдаты. Они должны думать не о себе, а о людях вокруг, о базе, Оплоте, о всей планете, хотя один инструктор постоянно шутил, мол, их уж точно до защиты целой планеты не допустят. В первую очередь — исключить риски появления истерики или нарастающей паники, взять ситуацию под свой контроль, далее — устранить источник проблем и вновь взять всё в свои руки.