Но Ри почти не волновался. Он никогда не был душой компании и не умел располагать к себе людей. Если он и мог как-то удивить их, то только своей меткостью, но доставать пистолет и стрелять прямо сейчас будет просто ужасно. Если, конечно, Ри не решит, что намного проще продырявить головы киборга и «керикионовца». Вряд ли они успеют среагировать. Но это было совсем не в духе Ри, и потому оставалось напряжённо думать, как завоевать доверие.
Первый шаг, вроде бы, сделан. Девчонка действительно выглядела самой слабой и наверняка не предполагала, что ударная волна от взрыва вообще дойдёт до их номера, и из-за этого действие Ри казалось ещё более благородным. Лезть защищать незнакомку он не стремился, потому что после этого он определённо попал под прицел сразу трёх пар глаз, но Ри умел игнорировать взгляды неприятелей и представлять, будто бы всё не так уж и плохо.
Разумеется, всё было плохо. Не конкретно в эту минуту, потому что они отдалились от Даттона уже на тридцать километров и вот уже двадцать минуты ехали в давящей тишине. Прямо сейчас всё было как раз-таки прекрасно, даже несмотря на ощущение загнанности в угол. Расположившийся на водительском месте Бланш то и дело косил глаза на Ри, сидевшего по правую от него руку и скучающе вперившегося в тёмную дорогу впереди. Киборг сидел прямо за ним и рукой выбивал какой-то очень надоедливый ритм по ноге, с другой стороны была Джуд, едва не прилипшая лицом к стеклу и смотрящая на проносящиеся мимо фонари. Анубис сидел между ними с гордо поднятой головой и с самой первой минуты, как они все оказались в машине, ещё ни разу не отвёл глаз от Ри. Этот пёс совершенно точно хотел, чтобы Ри чувствовал себя загнанным в угол.
Он, возможно, и чувствовал себя таковым пару секунд, когда глаза опускались на запястье, но потом это странное наваждение проходило. Ри вновь смотрел на дорогу, мысленно ругаясь на то, что сейчас нельзя по-нормальному вытянуть ноги, и старался думать о чём угодно, кроме татуировки на запястье. Ему так и не рассказали, что значат эти символы.
Был ли у отца для этого какой-то особый план? Наверняка, потому что доверять всё Хезу было очень опасно. Он был ненамного умнее Хеби, но уровень его ответственности оставлял желать лучшего. Впрочем, вряд ли среди них найдётся хоть кто-то, кому отец доверял больше, чем Хеби и Хезу.
«Они наблюдают за мной? — подумал Ри, переводя напряжённый взгляд на окно справа от себя. — Конечно, они наблюдают. Идиоты».
Ри не такой уж и глупый, чтобы испортить всё, едва начав. Он достаточно умный, сообразительный и ответственный, чтобы довести дело до конца. И за ним вовсе не обязательно следить, хотя Хезу наверняка считал иначе и немой тенью следовал за ними, следя за каждым действием Ри.
— Послушай, Ри, — подал голос Хейн, и Ри тут же изобразил спокойствие и допустимую дозу интереса, — расскажи о себе.
На заднем сидении кто-то зашевелился. Ри не обернулся проверить, кто именно, боясь выдать своё чрезмерное любопытство, едва прятавшееся внутри, и осторожно уточнил, подбирая правильную интонацию:
— Что именно я должен рассказать?
— Что-нибудь, — бросил в ответ Хейн. Правую руку он держал на руле, левой подпирал подбородок, но Ри отметил, как при этом были напряжены его мышцы. Он ждал подвоха и был готов среагировать в любую секунду.
— Что-нибудь — это слишком размыто, — продолжил Ри. У него была вполне себе хорошая легенда, но ведь не мог выдать её, даже не подумав? Это было бы слишком подозрительно.
— А ты попробуй, — не отставал Хейн. — Я просто хочу знать, кто ты такой.
— Я ваш спаситель, — отчеканил Ри, хотя совесть, неожиданно заговорившая голосом Нут, пробормотала: «Лжец».
— Спасибо за то, что вломился в номер и до смерти напугал Джуд, — подключился Имон, наклонившись вперёд и вперившись в Ри нечитаемым взглядом. Джуд пробормотала что-то о том, что она вовсе не испугалась, но Имон тут же продолжил: — И какие сладости нам тебе купить, чтобы отблагодарить?
Ри свёл брови и непонимающе посмотрел на Бланша. Тот вздохнул, закатил глаза и перевёл:
— Имон у нас трудный подросток.
— Я не трудный подросток, — тут же возразил Имон.