— Он хочет сказать, что мы должны что-то узнать о тебе, — обращаясь уже к Ри, пояснил мужчина. — Пока что доверие к тебе слишком хрупкое, а наше положение невыгодное. Нам нужно хоть что-то, чтобы понять, что ты не сдашь нас полиции.
— Если бы я хотел сдать вас полиции, я бы не помог вам сбежать из города.
— Разумеется, однако я хорошо знаком с такой схемой и представляю, чего можно ожидать.
— Поэтому ты сел за руль?
— Нет, я сел за руль, потому что понятия не имею, как водишь ты, Джуд, наверное, впервые видит такую машину, а у Имона даже прав нет.
— Какая разница? — раздраженно фыркнул Имон. — Я умею водить.
— Благодаря программам? — осторожно уточнила Джуд, впервые за столь длительное время напомнив о себе. Ри посмотрел на неё через зеркало заднего вида и отметил, что она выглядит слишком юной, неопытной и до безобразия нелепой в большой фиолетовой футболке и с мокрыми зелёными волосами, лежащими на плечах. Сейчас ему нелепыми казались даже её уши, хотя в следующую же секунду после этой мысли Ри отдёрнул себя, напоминая: «Ты выглядишь не лучше». Если уши Джуд были длинными и острыми и являлись отличительной чертой пларозианцев, то уши Ри намекали на стопроцентное соответствие званию мутанта.
— Допустим, что благодаря программам, — нехотя согласился Имон спустя несколько секунд молчания. — Это что-то меняет?
— Да, меняет, — невозмутимо отозвался Хейн.
— Боишься, что раз я трудный подросток, я эту тачку разобью?
— Нет, боюсь, что камеры на дорогах поймают твоё лицо и нас всех арестуют.
— Оу. Ну, это вполне логично, капитан.
— Так ты капитан? — перехватывая инициативу, спросил Ри. — Мне, если честно, не говорили, что с Имоном будет кто-то ещё, так что я не подготовился.
— А мне не говорили, что нам будет помогать чёрт знает кто, так что будь добр — расскажи что-нибудь о себе, чтобы я наконец понял, что с тобой делать.
«Чёрт знает кто» — это как раз про него. Характеристика была настолько точной, что Ри едва не признался в этом вслух. Но ведь никто не оценит такую честность.
— Что ж, — кашлянул Ри, для приличия изобразив раздумья, — я работаю на своего отца, но недавно был нанят людьми Джориус для того, чтобы найти Имона и помочь ему. Он, если я правильно понял, влез во что-то крайне опасное, да? Потому старается не светиться, а приставать к кому попало за помощью слишком рискованно. Татуировка временная, но подделать её, используя только ту фотографию из новостей, на которой не видны некоторые детали, сложно. У меня не очень много денег и их вряд ли хватило бы даже на двоих, так что придётся придумать, где нам раздобыть ещё. Говорю сразу, убивать ради них я не буду. Ненавижу это дело, ясно? Ну, в общем-то, всё.
Хейн потупил взгляд о дорогу и быстро оглянулся на Ри. «Наверное, он не этого ожидал».
— Что ж, — подытожил Хейн, нахмурившись, — очень информативно.
Ри выждал секунду, вспомнил, как старательно Хеби изображал покорность, когда это было нужно, и, пытаясь подражать ему, уточнил:
— Это не то, что ты хотел услышать?
— Не то, — подтвердил Хейн.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Ри. Он умел притворяться, но когда дело касалось общения с людьми, он действительно многого не понимал.
Взаимодействие с отцом никогда не было похоже на то, о чём Ри мечтал с самого детства. Отец был не жестоким, но требовательным, и ко всем относился вроде бы одинаково, но иногда всё же выделял себе любимчиков. Ри иногда радовал его, иногда разочаровывал. Чаще второй вариант, но наказывать младшего почему-то брались именно Хезу и Хеби, а отец им почти не мешал. Сёстры если и замечали его, то говорили исключительно по делу. По-нормальному Ри общался только с Нут, но он не был уверен, что в нынешней ситуации его опыт поможет.
— Тогда что я должен был сказать? — всё же спросил он, повернувшись к Хейну лицом. Краем глаза он увидел озадаченное лицо Джуд и Анубиса, вытянувшего шею вперёд.
Хейн окинул его оценивающим взглядом. Ри не вздрогнул, даже не захотел спрятаться, как иногда делал, если в штабе собиралось слишком много людей. Его утешала мысль, что люди, с которыми он познакомился только что, его совсем не знали. Они не запомнят его, когда он уйдёт, и вряд ли вспомнят, если они ещё когда-нибудь встретятся.