Джуд ничего не могла с собой поделать: постоянно возвращалась к тому моменту, когда эфир доктора соприкоснулся с ней. Он удерживал протез Имона от полного отторжения организмом, он же частично наполнял киборга, подавляя часть его воспоминаний о нападении химер и незнакомца. Но он также был той силой, что разрушила установку протеза работать, несмотря ни на что. Конкретно эта мысль не давала Джуд покоя: доктор сознательно разрушил установку и ускорил процесс отторжения. Наверняка для того, чтобы Имон как можно скорее установил новый протез, выданный доктором. Но Джуд не нравилось, что она не понимала, для чего это было сделано — оба протеза, судя по её ощущениям, были очень похожи.
Она никогда прежде не сдерживала эфир так долго и не погружалась так глубоко в свои мысли. Анубис всё это время был рядом, на уровне программ понимал, когда Джуд нужно пообниматься с живым существом, а когда её лучше не трогать. Он неправильно воспринял её взгляд, направленный на землю в том месте, где приземлилась манта, и вывел статью о населявших эту местность ящерицах, которых они могут поискать. У Джуд прямо-таки руки чесались выпустить эфир, показать во всей красе, но она подавила это желание и, пытаясь хоть как-то отвлечься, стала выискивать ящериц.
Эфир никогда не давил на Джуд и никогда не представлял для неё опасности. Но ему было нужно, чтобы она выпускала его, даже ради какой-нибудь мелочи. Джуд часто прибиралась в комнате, используя эфир, — уборка ведь заканчивается намного быстрее, если вещи, подхваченные её силой, сами ложатся на нужные места. Она играла с Анубисом, превращая эфир в крохотные шарики и бросая их так, что пёс с радостным лаем пытался поймать их до тех пор, пока они не рассеялись в воздухе. Она использовала эфир для проверки протезов, изготовленных доктором. Она делала эфиром всё, что только можно, но тут резко заперла его и позволяла лишь тоненькими ниточками вырываться наружу. Волей-неволей, но напряжение скапливалось. Если так и дальше пойдёт, в один момент Джуд не выдержит и выплеснет слишком много эфира, что может плохо сказаться на её организме.
Однако она ещё держалась. Сжимала челюсти так, что они ныли, но не позволяла эфиру вырваться, хотя желание было жутким. Рядом — Хейн, чью татуировку можно было вновь проявить с помощью эфира, с одной стороны — Имон, чей протез теперь работал не только из-за вмешательства доктора, но и благодаря помощи Джуд, а с другой — Ри, внутри которого был хаос из эфира, который девушка ещё ни у кого не встречала.
Эфир есть во всём, от живых существ до камней пустошей и воды в морях с океанами. В каждом объекте эфир был своим, уникальным, и Джуд запомнила эфир каждого, с кем когда-либо столкнулась, начиная от клиента доктора, который как-то оказался в их доме, и заканчивая майором Фоксом из «Керикиона». Если бы эти люди стояли перед Джуд, которой завязали глаза, она бы безошибочно определила, кто есть кто, какое у кого настроение или есть ли у кого-нибудь проблемы со здоровьем.
Ри, разумеется, не исключение, но он был необычным. Будто бы состоящим из разнородных элементов и эфира, которому не нравилось, в ком он был заключён. Где-то на задворках ощущалось то же отсутствие таланта к управлению эфиром, что и у Имона с Хейном, но так же там было что-то ещё. Странное, сильное, влекущее. Эфир Джуд хотел это изучить. Это было интереснее сломанных технологий, которые доктор приносил девушке и которые она заставляла работать с помощью своей силы.
Но Джуд так и не смогла подобраться к Ри. После каждого восстановления контакта между протезом Имона и его организмом эфир, желавший прорваться дальше рук Джуд, приходилось сдерживать. Если бы она попыталась прощупать и Ри, она бы точно потеряла контроль. Вряд ли Ри обрадовался бы, если бы у Джуд вдруг руки изнутри зелёным засветились, а с пальцев посыпались искры. Этому бы никто не обрадовался.
Кроме, разве что, милой прелестной ящерки, которую Джуд смогла поймать. Та была в явном восторге, когда Джуд окружила её тонкой, почти не ощутимой волной эфира, и проявила маленькие искры, что прятались между ладонями. Эта небольшая слабость, которую девушка себе позволила, подарила чувство расслабленности буквально на несколько минут. Зато после, когда Ри сообщил о кантроксе и итро, эфир вновь зашевелился — точно так же, как это было в искусственном саду дома, что они с доктором арендовали. Эфир дотянулся до приехавшей на встречу девушки даже раньше, чем Джуд успела это понять, и быстро принёс ответ, который был тут же озвучен. Когда-то доктор уже приносил ей сломанную маску, способную спрятать лицо и представить совершенно другое, но ощущение от её изучения всё равно отличались от тех, кто Джуд испытала сегодня.