— Прекрати так меня называть, — недовольно хмыкнул Хейн.
— Как скажешь, капитан.
— О господи...
Пальцы Иззи застучали по экрану планшета. Джуд умела работать с программами, — в конце концов, весь их дом был пронизан ими, а доктор для её обучения находил всё самое лучшее, — но сейчас девушка видела какой-то совершенно иной уровень. Не успевала какая-либо строчка появиться, как Иззи открывала дополнительное окно и вносила коррективы, за которыми Джуд даже не пыталась уследить. Многочисленные коды сменяли друг друга, отражаясь в до жути сосредоточенных глазах Иззи, пока Джуд растерянно переглядывалась с Имоном и ощущала лёгкую дрожь, бегущую по телу Анубиса.
— Вау, — спустя три минуты, для Джуд растянувшиеся в невообразимо долго и настойчиво бурлящий внутри девушки эфир, выдала Иззи, качнув головой. — Провозилась даже дольше, чем планировала. И кто только наставил...
Она замерла, так и не окончив предложения, и уставилась на вспыхнувший видеосообщением экран. Джуд позволила себе наклониться чуть ближе и вгляделась в лицо мужчины: его прямой нос, тонкие губы, кривившиеся в подобие улыбки, тёмно-карие глаза и многодневная щетина, которую мужчина задумчиво скрёб ещё несколько секунд, после чего всё же начал:
— Ты продолжаешь присылать мне отчёты, но игнорируешь мои сообщения. Я ничего не слышал от тебя почти месяц. В чём дело? Ты совсем не появляешься на публике. Ты заперлась у себя в лаборатории и, готов поспорить, питаешься дешёвой лапшой из какой-нибудь забегаловки на углу? На тебя это совсем не похоже.
Джуд была абсолютно уверена, что Иззи, попытавшись скрыть это за неловким кашлем, очень тихо шмыгнула носом — и эфир подсказал то же самое.
Глава 19. Дочь Золотого города
Изабеллу Донован называли дочерью Золотого города. Ей, как и любому ребёнку, родившемуся в высших кругах Оро, пророчили прекрасную жизнь и великие свершения. Дитя элиты, как бы сильно не хотела быть таковой, соответствовала своей роли.
Она была полноправной наследницей всего состояния Мэттью Донована и потенциальной — состояния и имущества Камиллы Ргаран, нажитого вне периода второго брака. Изабелла, вообще-то, могла рассчитывать и на получение наследства от Декстера, но от него она не хотела ни грийда, не говоря уже о компании или какой-нибудь супер высокой должности. Всё, что Декстер мог ей дать, Иззи могла приобрести своими усилиями.
Она никогда ни в чём не нуждалась. Получала всё, что хотела, и всё, чего не хотела. В последнем случае Камилла смотрела на неё «я-знаю-как-лучше-для-тебя» взглядом и отмечала, что Иззи ей потом ещё «спасибо» скажет. Иззи «спасибо» говорила редко, потому что её не интересовало то, что ей преподносила мама.
У Иззи было всё, за исключением одного. У неё не было отца.
Нет, он, вообще-то, был. Но пропал без вести почти десять лет назад, не оставив даже записки. Не взял ничего, ни единого грийда не было переведено ни с одного из его счетов. Он словно в воздухе растворился, а Камилла Донован всего за два года забыла об этом и стала Камиллой Ргаран. Иззи до совершеннолетия тоже была Ргаран, но сразу же после достижения восемнадцати лет вернула отцовскую фамилию. Тогда же она купила свою квартиру и съехала от матери.
Камилла была не в восторге от увлечений дочери. По её мнению, Иззи — прирождённая светская львица. На ней любое платье смотрелось так, будто было сшито специально для неё. Сначала она приковывала взгляды своим ангельским личиком и великолепным поведением, потом — потому что была красавицей и всегда знала, как поддержать разговор. Камилла считала, что Иззи — прирождённая светская львица, и потому всегда готовила её для этой роли. Иззи же считала, что у неё слишком мало компьютеров.
Свою первую программу она написала в семь — под руководством отца, разумеется. Простой алгоритм, способный проанализировать за раз около десятка файлов, был оценён по достоинству. В семь лет Иззи думала, что она совершила настоящий прорыв, но в девятнадцать понимала, что отец её просто хорошо поддерживал. Однако с каждым годом она становилась всё умнее, всё чаще проводила время вместе с отцом в его кабинете и практически на все праздники стала вымаливать у матери детали для компьютеров. Поначалу всё шло хорошо: Камилла не видела проблем в увлечении дочери программированием, особенно если рядом был Мэттью, и потому охотно шла на уступки. Потом, когда Мэттью исчез, а Иззи на некоторое время забросила своё обучение, Камилла решила, будто её дочь перегорела. Но в десять, спустя год после исчезновения отца, Иззи серьёз взялась за то, чему её учили.