Ри поднял руку, и они остановились. Киборг благодарил звёзды за то, что Ри и Хейн не стали использовать понятным только им одним особый язык жестов, наверняка применимый у военных. Имон, разумеется, быстро бы в нём разобрался, но ему вовсе не хотелось перегружать свой мозг. Его кибернетическая часть хоть и не раскрывала всего потенциала и работала где-то на двадцать процентов, всё же была занята беспрерывным сканированием и систематизированием поступающих данных. Другая, человеческая, болела из-за элементарных раздумий, и добавлять к ним ещё и перевод тайных жестов Имон вовсе не хотел.
Ри подкрался к двери, что они хорошо видели с той самой минуты, как попали в этот длинный коридор, и осторожно приник к ней. Его уши смешно дёрнулись, а хвост замер, кончиком указывая наверх. Имон был готов поклясться, что Ри даже носом для подстраховки повёл. Сканеры Имона и Момо, старательно работающей всё это время через планшет Иззи, разумеется, заметили бы любую опасность, но, как сказал Хейн, исключать вероятность помех было нельзя, а возможностью довериться довольно острым нюху и слуху то ли томакхэнца, то ли люманирийца, то ли обоих в одном флаконе определённо стоило воспользоваться. Если бы Имон уже не понял, что полагаться на одни только технологии ни в коем случае нельзя, он бы обязательно поспорил.
На этот раз двери не открылись чудесным образом, зато рядом оказалась панель, уже напоминавшая современную. Иззи быстро нашла в своём рюкзаке нужный провод, но, оглядев саму панель, сунула его обратно и достала другой. Имон не позволял себе переключать режим сканеров и узнавать, что кроется в рюкзаке девушки, потому что это было просто неприлично, но ставил свою правую руку, что проводов там даже не дюжина, а куда больше.
Иззи возилась с панелью не меньше двух минут. Она постоянно бурчала себе под нос о каких-то ошибках, отдавала распоряжения Момо, работающей с ней в тандеме, и очень хорошо не замечала замершего совсем рядом Ри. Хейн старательно вглядывался в дальнюю часть коридора, в которой виднелись открытые двери и лестничная площадка, а Джуд замерла в самом центре и пялилась в потолок, задрав голову. Анубис хоть и не подвывал, но выражал своё беспокойство прижатыми к голове ушами и всё подставлял свой лоб под ладонь девушки.
Она выглядела не просто бледной. Она выглядела по-болезненному бледной, но держалась так, словно была в порядке. Лоб блестел, губы уже были искусанными, а сканеры Имона улавливали почему-то замедленное сердцебиение. Раньше оно было нормальным, а иногда и вовсе слишком быстрым.
— Готово, — провозгласила Иззи, гордо поднимая свой планшет над головой. — Можем идти дальше.
Имон даже рта открыть не успел. Теперь, когда они окончательно сунулись на неизвестную территорию, делать вид, что состояние других его не волнует, нельзя. Это может быть просто опасно.
Джуд смотрела на потолок до тех пор, пока Хейн не приблизился и не напомнил о необходимости двигаться. Девушка кивнула, сжала губы и направилась к дверям, за которыми уже скрылись Ри и Иззи. Анубис завыл чуть громче.
За дверью действительно прятался коридор пошире, делающий поворот вправо всего через пять метров. Ничего, кроме голых стен, покрытых разве что вездесущими пылью и паутиной, ни сканеры Имона, ни программы Иззи, уже просочившиеся в охранные системы лаборатории, не обнаружили. Стараясь ступать как можно тише, но при этом всё ещё сохраняя скорость, Ри вёл их дальше.
Имон потерял счёт после, кажется, седьмой двери. Он считал повороты, двери, количество ламп, углубления, в которых раньше прятались камеры, сколько раз Иззи пожаловалась на грязь и тому подобное. Программы, разумеется, продолжали вести счёт, настроившись на его мысли, но человеческая часть Имона просто устала. Ноги несли его за Ри, глаза послушно сканировали то место, на которое указывала Иззи, а рот озвучивал все показатели, но всё равно было чувство, будто Имон ничего не делает. Только бездумно плетётся следом.