Перед глазами всё плыло очень сильно. С каждым шагом Джуд различался всё меньше и меньше. Прыгающий впереди Анубис превращался в чёрное пятно с золотистыми вкраплениями. Появившаяся словно из ниоткуда Иззи была сочетанием яркого, блестящего и громкого. Имон и Хейн, навалившиеся на заклинившие двери лифта, смешивались в одну фигуру, хотя Джуд ещё удавалось различать, у кого волосы белые, а у кого — каштановые. Доносящийся из планшета голос Момо с каждым новым словом всё больше походил на противно-механический. Эфир гудел в ушах.
Под рёбрами неожиданно оказалось что-то острое. Джуд ойкнула и скривилась, когда почувствовала, что это нечто было очень острым.
— Прости, прости, — пробормотал Ри над самым её ухом, — я случайно задел тебя когтем. Прости.
Несмотря на все старания эфира, подсказывающего, кто где находится и что делает, Джуд не могла больше терпеть головокружение или обдумывать более-менее приличный ответ. У неё даже не осталось сил на то, чтобы вслух заметить, что когти Ри, оказывается, куда острее и длиннее, чем кажутся на первый взгляд.
Пальцы Ри чуть сильнее сжались на её талии, будто он почувствовал, что она начала терять равновесие.
И он был абсолютно прав. Но Джуд потеряла не только равновесие, но и сознание.
***
— Очень красиво.
— Ты считаешь это красивым? — возмущённо фыркнула девушка. Её лицо оставалось спокойным, слегка расслабленным и даже сонным, но бурлящий внутри эфир выдавал её с потрохами.
— Сейчас я смотрю на это только с точки зрения эстетики.
— Ты, должно быть, шутишь. Это место ужасно.
— Это место прекрасно.
— Ты отвратителен, каиэ́р.
— Ты мне льстишь, Хезер.
— Убирайся отсюда.
— Ты не можешь меня прогнать. Я там, где я хочу быть. Ты здесь не властна.
— Ошибаешься. Ты забываешь, какая я сильная.
— Какой сильной ты была, — исправил каиэр, качнувшись на носочках.
Эфир доносил информацию слишком медленно, но Джуд всё же смогла понять, что её здесь нет. По-настоящему — нет. Должно быть, это только сон, в котором она видит что-то.
Только сон.
— Я всё ещё сильна, — возразила Хезер, собирая руки на груди. Говорила и выглядела она спокойно, но эфир внутри так и бушевал, будто девушка всю свою жизнь сдерживала его и готовилась выплеснуть только сейчас.
Совсем как Джуд. Вот только Джуд не помнила, чтобы доктор говорил ей о чём-то подобном — может, после столь сильного всплеска эфир, желавший привести её тело и сознание к балансу, погрузил её в слишком глубокий сон? Сны всегда формировались из того, что человек уже видел или о чём слышал, но Джуд не помнила, чтобы хотя бы косвенно знакомилась с таким странным местом. С пустотой, простирающейся до самого розово-фиолетового горизонта, и полом, идущим слабой рябью, отражающим всё так, будто он состоял из чистого льда. Сверкавшие на не самом тёмном небе звёзды отражались от поверхности, на которой стояла Джуд, но сама она почему-то не отражалась.
«Точно, — очень медленно, словно её сознание тонуло в чём-то вязком, подумала Джуд. — Это сон».
— Только здесь, да и то в ограниченных аспектах, — напомнил каиэр, шутливо погрозив девушке пальцем.
Джуд даже не смогла разобрать его внешности, зато голос был просто удивительным: каким-то сочетанием несочетаемого, мягким и грозным одновременно, сильным, невольно вынуждающим слушать внимательно. Голос вызывал необъяснимое желание прильнуть ближе, лишь бы услышать его хотя бы ещё один раз.
— Чего ты хочешь? — спросила Хезер, сдувая упавшую на лицо прядь — вокруг её головы было целое облако кудряшек шоколадного цвета, которых обрамляло слабое фиолетовое свечение горизонта. Тёмная кожа Хезер в этом странном месте будто слегка подсвечивалась изнутри, как и тёмно-карие глаза, смотревшие на каиэра убийственно спокойно.
— Не переживай, я просто приятно провожу время. Узнаю, что тут да как.
— Тебе здесь не рады.