— Ну, я проник сюда, когда они подключали тело ради предварительной диагностики.
У Иззи нервы — ни к чёрту. Она опять взвизгнула, запрыгнула Имону за спину и с опаской выглянула из-за его плеча. Экран был вновь активен, а мальчишка с тёмными кудрями использовал нижний край как опору для локтей.
— Только давайте без криков? — предложил он, повернув голову вправо — в сторону коридора, куда ушёл дежурный.
— Ты действительно Номер Семь? — быстро спросил Имон.
— Он самый, — отозвался мальчишка. — Я успел подделать ваши документы, что есть в Потоке, так что воспользуйтесь этим с умом. Мне придётся вернуть всё обратно, когда вы покинете участок.
— Погоди, — подал неожиданно севший голос Хейн. У Иззи в голове словно лампочка с идеей вспыхнула — она совсем забыла, что Хейн Бланш из «Керикиона». Того самого, что был уничтожен.
— Заберите вот это тело, — он кивнул на Анубиса, — и ждите, пока я вновь с вами свяжусь. Всё, пока.
— Стой!
Номер Семь исчез. Хейн даже рыкнул от разочарования и ударил решётку. Иззи отступила на шаг исключительно ради своей безопасности.
Она не думала, что в Эсто всё настолько плохо. Мама говорила только о крупных проблемах, а Иззи даже не посчитала нужным уточнить, потому что помнила, что дела совета лучше не разглашать до официального заявления на телевидении Оро и опубликования новостей в Потоке. Иззи посчитала, что раз проблемы у «Керикиона», то проблемы и у Хейна Бланша, но даже не предполагала, что всё так ужасно.
Иззи переглянулась с Имоном. Хотелось надеяться, что он, знавший Хейна чуть дольше, придумает что-нибудь, но взгляд киборга был растерянным. Появление Номера Семь, способного стать ещё одной ниточкой к Мэттью, выбило их обоих из колеи. Иззи даже не представляла, как ей уместить так много информации в голове и за какую мысль ухватиться первой.
Обход дежурного производился каждый час, но Иззи была уверена, что прошло буквально минут десять — однако шаги всё же раздались, на этот раз даже не одного человека. Вряд ли полицейские вернулись, чтобы ещё раз проверить всё конфискованное имущество, и Номер Семь не включал экран, чтобы дежурный что-то заподозрил. Теории рождались в голове Иззи одна за другой, пока вдребезги не разбились об одного-единственного человека, остановившегося напротив камеры.
— Де-екстер, — любезно протянула Иззи, складывая ладони и ослепительно улыбаясь. — Как я рада тебя видеть!
— Ты думаешь, я тебе поверю? — со смешком спросил Декстер. В обычной кожаной куртке, выглядывающей из-под неё голубой рубашке и тёмных брюках он не выглядел так, будто его срочно сорвали с места и заставили приехать аж в Медузу. Скорее всего, он успел не просто идеально зачесать каштановые волосы назад, но и ботинки до блеска начистить, после чего преспокойно сел в самую быструю манту, арендованную буквально за полминуты, и примчаться сюда.
Для Иззи Декстер с самого детства был тем самым добрым дядей, который никогда не жалел для неё подарков и, если она была у него дома, разрешал то, чего не разрешала Камилла. Он был давним другом их семьи и вместе с отцом Иззи учился в одном университете, лучшем в комплексе станций «Живописец», и довольно рано основал собственную компанию «Цефей». Какое-то время, насколько помнила Иззи, Декстер и Мэттью вместе работали над созданиями андроидов и написанием программ для них, а также над разработкой ИИ, но потом Мэттью предложили работу на главной базе Оплота, «Ариадне». Несмотря на это, общение Декстера и Мэттью не прекращалось — и Иззи, до жути любившая доброго дядю Декстера, умело этим пользовалась.
С исчезновения Мэттью прошло четыре года, когда Декстер и Камилла поженились. Иззи было всего тринадцать, но она ясно понимала — её мама взрослая женщина и в состоянии принимать решения, которые будут лучшими для неё. Бесконечно искать мужа, который по всем параметрам считался пропавшим без вести и с вероятностью в девяносто девять процентов никогда не будет найден, было бы слишком больно. Иззи всё это осознавала, совсем не осуждала мать и не злилась на Декстера, потому что он, вообще-то, сильно помог им после исчезновения Мэттью. Но Иззи злилась, когда Камилла сравнивала их.
В такие моменты у Иззи внутри всё будто бы взрывалось. Она ругалась и на маму, и на отчима, игнорировала всех и днями напролёт работала над Момо, а после — вместе с ней. Потом, когда отходила, чувствовала себя ужасно и думала, что надо бы извинится, да только язык всё никак не поворачивался. Декстер на неё не давил и всегда прощал, а вот с Камиллой было намного сложнее. Она вела себя так, словно это она была ребёнком, у которого вдруг пропал отец.