— Доктор запер меня в теле Анубиса, — с неожиданно прорезавшейся злостью в голосе повторил Номер Семь. — Знаете, как будто в тюрьму посадил. Если в реальном мире кого-то судят, его садят за решётку, и он оттуда выбраться не может. С нами точно так же. Мы любим, когда у нас есть тело, но ненавидим, когда оно становится нашей тюрьмой!
Он замер, будто понял, что только что сказал, и в ужасе уставился перед собой.
— Эй… — начало было Иззи ласково, но Номер Семь быстро перескочил на другой экран, увеличения расстояние между ними.
— Я не жаловался на тело Анубиса, — продолжил он с раздражением, — потому что мне нравилось проводить время с Джуд и быть её другом. Всё было нормально, потому что вместе с тем я мог управлять их домом. Конечно, я хотел, чтобы у меня было настоящее тело — с руками и ногами, синтетической кожей, какая бывает у андроидов, чтобы я носил одежду и чувствовал себя человеком. Но я понимал, что это не самое главное. К тому же, Джуд бы могла испугаться — она не знала, что я ИИ. Но потом доктор просто взял и запер меня в теле Анубиса! Представьте, что ваше сознание, все ваши идеи и мечты запирают в теле, которое не создано для того, чтобы вмещать их в себя!
Он пнул воздух, но Хейн заметил, как в этом месте образовался крохотный фейерверк из пикселей, будто что-то сломалось и разлетелось на множество кусочков.
— Я подавал знаки, какие мог, но всё без толку! Когда Имон связался с Иззи, я подумал, что у меня есть шанс, но ты реально тупой, — он повернулся к Имону и, пыхтя от злости, продолжил: — Не понял, что я пытался тебе сказать!
— Ты меня едва не покусал! — возразил Имон.
— Так сильно мне хотелось тебя кусать, идиот! Я хотел, чтобы ты задержал Иззи, а я бы придумал, как ей сообщить о себе!
— Тогда, в машине, — вклинилась Иззи, откладывая планшет в сторону, — когда я просматривала видео. Ты среагировал, когда мы говорили о моём отце.
— Я хотел показать, что знаю его, — смутившись, отозвался Номер Семь. Хейн заметил, как его щёки неестественно сильно покраснели. — Но Джуд меня остановила. Её эфир намного сильнее эфира доктора, и из-за этого она влияла на меня совсем не так, как я бы того хотел. Когда она усмиряла меня, пока я пытался дать вам какой-нибудь знак, она запирала меня всё дальше и дальше.
— А Ри тебя освободил? — скептически выгнул бровь, спросил Имон.
— Да, освободил. Он уничтожил блок питания, уничтожил одну из самых важных частей моего тела. Он лишил меня возможности использовать Анубиса, но зато Иззи спасла меня — подключила провод, по которому я перешёл в другое тело.
— Притормози-ка, ты что, подключился ко всей моей квартире?..
— Ага, — Номер Семь широко улыбнулся и радостно закивал головой. — Теперь это моё новое тело. Я ни за что не вернусь в тело пса, уж извините. Либо таскайте с собой какой-нибудь планшет, чтобы я постоянно был с вами, либо найдите мне хорошее тело. Мне бы очень хотелось, чтобы оно выглядело вот так, — он указал на себя, очертил лицо, не переставая улыбаться. — Почти за одиннадцать лет я успел привыкнуть к нему.
Имон недоумённо похлопал глазами и спросил:
— Тебе одиннадцать лет?
— Нет, ему не одиннадцать лет, — ответила Иззи, — его создали в триста девяносто третьем году, так что сейчас ему тринадцать.
— Но мне нравится ощущать себя старше, — торопливо вставил Номер Семь. — Раз с самого момента создания у меня не было постоянного тела, я не могу говорить о том, что мне тринадцать лет и только. По уровню развития, если не считать вложенные в меня программы, я сейчас на пару лет старше Хейна.
— Мы отклонились от темы, — резко напомнил Хейн. Он не хотел, чтобы разговор сводился к нему, и не хотел, чтобы кто-то вообще смотрел на него, хотя сравнение Номера Семь было вполне обычным и не крыло в себе какого-то тайного смысла. — Ты начал с Джуд.
— Точно, Джуд, — Номер Семь смущённо кивнул, откашлялся и заговорил в быстром темпе: — Я не знаю, для чего Джуд «Гоморре», но смею предположить, что её ищет кто-то другой. Ри могли приказать забрать её, а после передать кому-то.
— Это из-за её эфира? — тут же спросил Имон.
— Возможно. Мы с доктором много лет изучали Джуд и её эфир…