Кайсака удивлённо похлопала глазами и спросила:
— С чем связана?..
— Галапсиконом, — повторила Хелен. — Не думаю, что вы когда-либо слышали об этом, однако уверяю, что из-за этой связи с девушкой следует быть особо осторожными.
— Что такое этот Гала-что-то-там? — раздражённо переспросил Ящер, откидываясь на спинку стула. — Я не хочу ввязываться во что-то мутное.
— Если ваш отец не рассказал вам об этом, то я буду молчать.
— Тогда как мы поймём, насколько нам быть осторожными с девушкой? — уточнил Тайпан. — «Особо» — это не очень точно.
— Как я уже говорила, — со вздохом повторила Хелен, — Амальгама нужен нам живым и здоровым. Девушка — тоже. Поэтому мы сами займёмся их поимкой.
Кайсака ушам своим не поверила. Чтобы Хелен и её босс снисходили до того, чтобы искать беглого преступника и какую-то там пларозианку? Здесь явно что-то не так.
— У нас уже есть тот, кто сможет выследить их, — красные губы Хелен, которые, казалось, даже не были накрашены, растянулись в хищной улыбке. Кайсака с ужасом заметила, как по скуле женщины поползла тоненькая янтарная ниточка света. — Мой босс хочет, чтобы вы сделали кое-что другое. Предлагаю обсудить детали.
***
Хелен всегда была настоящей красавицей. Красивой и хитрой, как лиса. Фокс давно перестал удивляться её выходкам, но прямо сейчас чувствовал, будто ему трудно с ними справиться. Будто ему снова пятнадцать, когда чужие пальцы едва не начали блуждать по его телу, а его руки окрасились кровью. Бежать с Люманири, когда тебе пятнадцать, сложно, но Фокс справился. Он хорошо справлялся со всем, с чем сталкивала его жизнь, но сейчас почему-то было трудно.
Хелен сидела в стороне и смотрела на него, как на животное в зоопарке. Фокс совсем не чувствовал своего тела, только знал, что его голова повёрнута прямо к Хелен. Однако он не был уверен, что она реальна. Хелен исчезла много лет назад и вряд ли вообще вспоминала о нём.
— Ну что, — протянула Хелен сладко-сладко, так, как умела она одна, — как у тебя дела?
Фокс не знал. Ничего не помнил и ни на чём не мог сосредоточиться. В голове одна за другой вспыхивали мысли: «Где я?», «Что произошло?», «Что я помню последним?», но ни одна из них из вопроса не превращалась в ответ.
— Вижу, что хреново, — заключила Хелен, поднимаясь со стула. Отчего-то всё вокруг неё размывалось, только фигура самой Хелен оставалась чёткой. — Как планируешь выбираться?
А ему нужно выбираться?.. Фокс понятия не имел. Всё было так странно и запутано.
Хелен подняла руку и положила её на его челюсть, сжала так, что острые когти впились в кожу. Она редко делала вот так, — обычно хватало одного только взгляда, — но сейчас Фокс почувствовал, как у него на секунду замерло сердце.
— Ты жалок, — скучающие протянула Хелен, сильнее стягивая кожу у него на щеках. — И лицо у тебя такое мерзкое. Всегда таким было.
Фокс, вообще-то, был довольно симпатичным. Что ребёнком, что взрослым. Рыжевато-жёлтые волосы были ближе всё-таки к жёлтым, как и хвост с глазами, когти и клыки вроде бы не кривые, а кожа не была покрыта какими-нибудь жуткими пятнами. На фоне Хелен Фокс, конечно же, проигрывал, но разве это имело значение? Некому было их сравнивать. Никто и не сравнивал, никогда и ни при каких обстоятельствах. Даже сам Фокс, хотя какое-то время он искал в словах Хелен скрытый смысл, который она, как он думал, пыталась до него донести.
Но Хелен всегда говорила ему только то, что думала. Даже без повязки и с вполне целым правым глазом, точно таким же, как и левым, Хелен называла его уродцем. Сейчас она, наверное, была просто в ужасе.
Фокс и сам был в ужасе. Не от присутствия Хелен или провалов в памяти, а от того, что ему в правую руку врезалось что-то холодное.
— Прости, — послышался чей-то голос, — сейчас станет полегче.
Хелен хищно улыбнулась. И в следующий раз, когда Фокс моргнул, она уже исчезла.
«Галлюцинация», — с облегчением подумал Фокс. Он точно не должен был этому радоваться, потому что галлюцинация могла быть вызвана какими-нибудь веществами, которыми его накачали, но всё-таки было приятно осознавать, что по-настоящему Хелен здесь не было.
На лицо легло что-то холодное и мокрое, прорезавшее кожу слишком резко. Фокс зарычал и дёрнулся всем телом. В следующую же секунду источник боли исчез.