— А что насчёт Донована? — тут же спросил Имон.
Это ведь было так просто — задать вопрос прежде, чем все последние новости вновь всплывут в голове, результаты сканирования в очередной раз подтвердят, что Ри не врал, а рот наполнился металлическим привкусом. Это было очень просто — ударить раньше, чем это сделает Иззи, потому что у Имона не было никаких сил на скрытие своих чувств или желания притворяться, что он в порядке.
— Тут двухфакторная защита, построенная на языке, которого я не знаю, — совершенно спокойно ответила Иззи, подняв планшет повыше. — В смысле, не языке программирования. Их я знаю, разумеется. Мне понадобится время, чтобы перевести этот язык на межзвёздный, а там я уже смогу со всем разобраться.
— Нельзя же просто взламывать его планшет, — как-то неуверенно начала Джуд.
— Подождём, пока он проснётся? — скептически поинтересовался Хейн, оглянувшись на них через плечо. — Отличная идея, Джуд. Это то, что нам нужно, особенно сейчас.
Голос Хейна был вполне нормальным, только малость раздражённым, но Имон успел привыкнуть к нему, потому что следить за двумя то ли подростками, то ли настоящими детьми — та ещё морока, однако взгляд Джуд сразу изменился. Иззи натянуто улыбнулась, предчувствуя мгновенно сменившееся настроение. Гром, которого Имон никогда в жизни не слышал, будто готовился оглушить их снова.
— Ты растерян, — медленно произнесла Джуд, наклоняя голову и смотря на Хейна. Её глаза, ещё недавно казавшиеся Имону чересчур яркими, сейчас были даже тусклее той несчастной фиолетовой футболки, которую он отдал ей в мотеле. — И ты напуган.
Хейн повернулся, уперев руки в бока, и с недовольством посмотрел на неё. Под глазами залегли тени, отсутствие ужина, от которого Хейн почему-то отказался, как-то слишком быстро прорезало его скулы, сделав его лицо более жёстким. Таким он показался Имону в их самую первую встречу, когда едва не вышвырнул его из дома доктора, и хотя маломальское чувство знакомства и уверенности всё же успело зародиться, киборг вновь ощутил, что перед ним военный из «Керикиона».
— Я не знаю, с чем связана твоя неожиданно возросшая храбрость и желание использовать свой эфир, — старательно выделяя каждое слово, сказал Хейн, сложив ладони вместе, — но не могла бы ты не использовать его на мне? Это не слишком приятно. Я понятия не имею, что такое твой эфир, и я точно уверен, что никогда раньше с ним не сталкивался, так что не хочу начинать сейчас, понимаешь?
Иззи тихо присвистнула. Звучало совсем не резко, очень логично и даже с намёком на понимание, — особенно со стороны Джуд, потому что она, кажется, была в состоянии понять что угодно и кого угодно благодаря этому самому эфиру, — но на лице пларозианки была озадаченность. Казалось, даже переодень её во что-то более приличное, чем тюремная серая форма, она всё равно будет выглядеть растерянной, как промокший под дождём котёнок.
— Вообще-то, — громким шёпотом начала Иззи, — её эфир очень крутой.
— Я и не утверждал обратного, — с усталым вздохом добавил Хейн. — Но лично я никогда не встречал чего-то подобного, поэтому я самую малость в растерянности.
— А хвостатых придурков ты часто встречал? — не отставала Иззи. Джуд её очень тихо позвала, то ли попросив прекратить, то ли встав на её сторону, но тут из-за спины Хейна раздалось до рези в ушах хриплое возражение:
— Не такой уж я и придурок.
В защитном жесте Иззи вскинула планшет и решительно зашагала к Ри, но Хейн её остановил, взял за локоть и развернул в обратную сторону. Однако Иззи тут же повернулась вновь, грозно упёрла руки в бока и сверху вниз уставилась на прислонившегося к стене Ри.
Ри тоже был похож на промокшего под дождём котёнка, которому ещё кто-то над хвостом поиздевался, но эта ассоциация не понравилась Имону. Спокойствие, с которым Джуд реагировала на присутствие своего похитителя, поражало так же, как спокойствие самого похитителя. У него совсем не пустяковая рана на боку, которую Джуд эфиром смогла немного подлечить, а Иззи соизволила по просьбе Хейна протянуть только одну дозу регенео — в сумме выходило, что Ри должно было быть как минимум хреново.
Но он держался даже на своих двоих, только упирался спиной в стену, смотрел на них так, будто случайно уснул во время деловой встречи и испытывал лишь малый стыд из-за этого. Царапины на левой половине лица лишний раз напомнили Имону о том, что Ри уже успел хорошенько получить от кого-то, и эта мысль успокоила киборга ровно на три секунды. Вплоть до следующих слов Ри: