— Я даже ещё ничего не сказала, — обиженно пробормотала девушка.
— Ты хочешь дать ему шанс? — предположил Хейн.
Джуд вздохнула, будто оскорблённая его словами, но потом, немного подумав, смущённо кивнула.
— Нам ведь даже не нужно его никуда отправлять и думать, что он сбежит и сдаст нас, — затараторила Джуд, сжав кулаки и подняв их, словно планировала выступить поддержкой для самой себя. — У него уже есть информация о Джориус и Доноване. Проверим её и решим, можно ли ему доверять.
— Для проверки этой информации я бы доверилась только Номеру Семь, — резко ответила Иззи, мигом избавившись от всего веселья.
— Номеру Семь? — переспросила Джуд, тщательно выделяя едва не каждую букву. — Ой. Номеру Семь…
Она перевела глаза на Имона — опять будто на пару тонов фиолетового светлее, ярче, словно подсвеченные изнутри. Имон не знал, кажутся ли они такими только с определённого ракурса или же заметил это ещё кто-то, но проверять не стал: рассеянный взгляд Джуд скользнул к его правой руке, остановился на сгибе локтя, а потом вдруг метнулся к Иззи. Девушка продемонстрировала ей идеальную алую улыбку, на что Джуд как-то автоматически кивнула и посмотрела на Хейна.
— В чём дело? — нахмурившись, спросил Ри. — Ты пахнешь страхом.
— Боюсь, как бы не сдержаться и не залезть к тебе в голову ещё раз, — огрызнулась Джуд, резко повернувшись к нему. Иззи присвистнула и даже гордо поаплодировала, вот только сама Джуд мигом растеряла всю свою уверенность и, прижав ладонь ко лбу, пробормотала: — Что-то у меня голова раскалывается…
Глава 32. В поисках лучшего
В основании черепа закололо, когда Джуд приподнялась на руках и огляделась. Отдалённо вспомнилось, как Иззи неустанно твердила о безопасности, пока Имон под её тяжёлым взглядом искал подходящий вариант в Потоке, озвучивая каждый новый всё более усталым голосом. Даже удивительно, что Хейн согласился, и не удивительно, что Ри продолжал тихо возмущаться: руки ему всё же не освободили, так ещё и постоянно держали в поле зрения и не позволяли даже шагу без разрешения ступить. По крайней мере, это то, что помнила только проснувшаяся Джуд.
За скрытыми жалюзи окнами с трудом проглядывалось прячущееся за горизонтом солнце. Эфир пробуждался чуть медленнее, — ему явно понравилась незапланированный отдых и мягкая кровать, — но Джуд не хотела его ждать. Она доползла до края, запутавшись аж в двух одеялах, неизвестно откуда появившихся, поднялась на ноги и подошла к окну. Хитроумная конструкция возле панели, регулирующей свет и температуру внутри комнаты не подсказала, как поднять жалюзи, и тогда девушка просто раздвинула прохладные на ощупь ламели.
На чувствительные глаза сразу упал свет, на несколько мгновений заполнившись собой всё вокруг. Затем сквозь него Джуд смогла разглядеть очертания местности, простиравшейся за окном: здание, где они были, находилось на небольшом холме, с которого отлично виднелись улицы маленького города, уже начинавшие тонуть в вечерних огнях и неоновых вывесках. В самом далеке был расположен огромный билборд с подсвеченной надписью на нём, но Джуд, каким бы хорошим зрением ни обладала и как бы ни старалась, не смогла понять, что там написано.
Впрочем, Джуд и не нужно было пытаться разобрать название городка. Её не интересовали ни видневшиеся то тут, то там рекламные баннеры, ни яркие вывески на низких зданиях и движущиеся голографические — на высоких. Снующие по улицам люди и проезжающие машины, конечно, были поинтереснее, но и за ними Джуд не наблюдала чересчур долго. Всего этого она насмотрелась в Эсто, когда они с доктором только приехали в город и ещё не заняли арендованный дом. Тогда был ясный день, огни вокруг не были такими яркими, а небо было идеально чистым, без единого намёка на облачность, прямо как и сейчас. И хотя Джуд просто обожала следить за погодой и подмечать её переменчивость, сейчас её интересовал только закат.
Он был очень красивым. Состоящим из оранжевых, жёлтых и розовых оттенков, каким-то таинственным образом сшитых между собой. Словно размазанные по палитре цвета — Джуд видела в одном фильме такое, и хотя не совсем понимала, как это всё работает, сам процесс ей очень понравился и показался даже интересным и волнующим.
Джуд, вообще-то, видела закаты. Забираясь на крышу их дома в моменты, когда доктор был занят своей работой или был уверен, что Джуд занимается чем-нибудь у себя в комнате, она хватала Анубиса и тащила его за собой, чтобы он записал каждый момент и позволил ей потом, в моменты наибольшей грусти и волнами накатывающего одиночества, пересматривать их. Дома закаты были довольно скудными: оттенки будто нарочно повторяющиеся, солнце садится слишком быстро, вокруг — пустота, словно они живут в настоящей пустыне, где солнечным лучам не на что упасть. Некому даже сказать, что закат и впрямь потрясающий — доктор такие вещи не любил, считая их слишком обыденными и скучными для изучения, недостойными внимания настоящего учёного, а Анубис понимал так, как мог понять андроид.