А Джуд не хватало именно возможности обсудить красоту Земли хоть с кем-нибудь. Анубис, стоило ей только посмотреть какой-нибудь документальный фильм или мыльную оперу, выслушивал все её вдохновенные монологи, даже согласно тявкал в какие-то моменты или наклонял голову, навострив уши, показывая, что ждёт дальнейших разъяснений. Но Анубис — андроид, созданный и запрограммированный для защиты и скрашивания досуга Джуд. Как бы она ни пыталась убедить доктора вписать ему несколько черт характера, которые сделали бы общение с ним только лучше и интереснее, доктор отказывался, ссылаясь на то, что андроиды-псы отличаются от андроидов, созданных по людским параметрам. Но при этом сам он выслушивать восхищения Джуд закатами или чем-нибудь другим не спешил.
Даже ощущая душащую обиду на доктора, скрывавшего от неё правду, Джуд не могла противиться мысли, что он, возможно, был бы рад её новым впечатлениям. Он бы ворчал и без конца твердил, что мир опасен, для неё — особенно, но эфир бы приносил намёки на его настоящие эмоции, которые он пытался скрыть. Он бы противился её разговорам о дожде и закате, потому что считал это обыденностью, на которую даже обращать внимания не стоит, но Джуд бы точно знала, что он слышит, просто не реагирует.
Хотя если бы всё было иначе, она бы до сих пор сидела в четырёх стенах или гуляла по кантроксовым садам, ощущая запах искусственных ароматизаторов. Никакого дождя, что Джуд впервые увидела — в местности, где они жили, дожди были редким явлениям. Хотелось остаться под ним подольше, чтобы промокнуть до последней нитки и продрогнуть до костей, но пришлось следить за тем, чтобы никто не настучал Ри по голове чересчур сильно. И, конечно же, никакого заката в совершенно новом городе, пусть даже он был временной остановкой.
Джуд прикусила щёку изнутри. У неё не было времени на любования закатами — только не сейчас, когда в основании черепа кололо, а временная остановка в противовес казалась даже лишней, пусть даже они в ней нуждались. Ну, Джуд нуждалась, если верить Иззи — Донован с непримиримой категоричностью заявила, что Джуд срочно нужно найти новую одежду, потому что «разгуливать в тюремной робе просто непозволительно», а Хейну — срочно придумать, что делать с Ри и решить, стоит ли доверять его информации. Сама Иззи выразила готовность проявить своё великодушие и проверить предоставленные архивы, понять, достойны ли они более тщательного изучения, а сам Ри — их доверия, но эфир подсказывал Джуд, что девушке интересна только информация. Даже если её волновал только Донован, Джуд думала, что ради Имона вполне в состоянии убедить Иззи проверить и информацию о Джориус. Хотя бы преподнеся это как возможность продемонстрировать, какая Иззи умная и потрясающая.
Правда Джуд и без этих демонстраций считала её потрясающей. После того, как эфир вновь охотно откликался на её действия и не был заперт внутри, она не боялась ни Ри, ни того, что он мог сделать, но у Иззи-то никакого всемогущего эфира, кроме того, что был вплетён в её тело естественным образом, не было. Не было, кажется, даже пистолета, а если и был, стреляла она явно хуже, чем Хейн. И всё равно она как-то спорила с Ри, не забывая добавлять, что может врезать ему в случае чего. В этом Джуд сильно сомневалась, — что-то подсказывало ей, что она просто передаст эту честь Хейну или Имону и будет наблюдать со стороны, — но всё равно восхищалась девушкой. Обычной человеческой девушкой, которая, будучи способной раздобыть что угодно по одному щелчку пальцев и горстке грийдов, всё равно решила помочь такой неудачнице, как Джуд.
Сколько ей вообще лет? Если верить эфиру внутри неё — около двадцати. А она уже ведёт расследование о пропаже человека, которое, кажется, длится не один год.