Что, если доктор и его обманул?
— Я и есть Анубис, — вдруг выдохнул Номер Семь. Джуд ещё с секунду продолжала развивать свои мысли, но потом, словно попав под молнию, как в очень старом глупом сериале, осознала услышанное и застыла на месте.
— Доктор Вальфбард спрятал Номера Семь в Анубисе, когда вы сбежали, — торопливо объяснила Иззи, будто боялась, что Джуд завалит их вопросами.
— Ещё раньше, — недовольно проворчал Номер Семь, опустив глаза. — Он спрятал меня в Анубисе ещё раньше. Он сделал меня Анубисом, хотя имя придумала ты, — он поднял голову и осторожно посмотрел на Джуд, продемонстрировав ей яркие серебристые глаза: единственную черту, выбивающуюся из его простого образа.
— Ничего не понимаю, — смущённо призналась Джуд. Нет, вообще-то, она вполне понимала, о чём ей говорили, но так просто принять этого не могла.
Номер Семь, ИИ, который работал вместе с доктором — и есть Анубис? Тот самый андроид, который был с Джуд с детства, всегда поддерживал, когда она бралась за изучение нового языка, играл с ней в видеоигры, смотрел фильмы и сериалы, помогал в уборке комнаты, даже пробовал её кулинарные шедевры, хотя у него не было вкусовых рецепторов, а результаты готовки Джуд точно не относились к категории кулинарных шедевров?
Тот самый, видевший её в моменты наибольшей уязвимости, порой срывающейся на весь мир, хотя тот уж точно не был виноват? Который подставлял ей мягкую шерсть, под которой ощущались стальное тело, и даже не фыркал, если на неё попадали слёзы?
Джуд не понимала. Не хотела понимать. Анубис — её единственный друг, андроид, который никогда её не предавал и не обманывал. По крайней мере, вплоть до этого момента.
Однако если эфир действительно настолько силён, каким его описывал доктор, обман Номера Семь получал объяснение. Если доктор не хотел, чтобы Джуд знала всей правды, — хотя зачем ему что-то скрывать от неё? — он мог заставить Номера Семь молчать. Он мог спрятать его в теле Анубиса, надавив эфиром так, как это могла сделать и Джуд, чего, однако, не делала. Только не столь грубым способом, знаменующим настоящее заключение для кого-то настолько разумного и чувствительного, как Номер Семь.
Это неправильно. Странно, дико, невозможно. Во Вселенной уже давно не осталось дикого или странного, но Джуд точно обнаружила сейчас кое-что похожее.
— Прости, что я молчал об этом, — быстро произнёс Номер Семь, сжав кулаки. — Доктор запрещал говорить тебе, а его эфир… К тому же, мы понятия не имели, как ты отреагируешь на то, что я ИИ, а твой эфир был для нас загадкой, и мы боялись, что… — он тяжело выдохнул, и хотя никто не заставлял его говорить так быстро, буквально глотая слова, он продолжал, очевидно боясь, что Джуд будет в состоянии остановить его силой: — Я был зол на доктора, потому что я ИИ, а не обычная программа для андроидов, но я никогда не злился ни на тебя, ни на твой эфир. Прости, что ты всё это время думала, что я обычный андроид. И прости, что я никак не помог доктору, я правда пытался, но мои силы были ограничены, а потом он просто запихнул меня в тело Анубиса и я…
Номер Семь ещё раз выдохнул, сжал губы и во все глаза уставился на Джуд. Иззи протянула тихое «вау» и постучала пальцами по экрану планшета нарочито медленно.
Номер Семь и Анубис — одна и та же личность, если к ИИ и андроиду вообще применимо это понятие. И это совершенно нормально, Джуд не должна удивляться, потому что всё ещё оставалась вероятность, что её собственное имя — не настоящее, что доктор создал ей новую личность, уничтожив ту, что существовала до её восьми лет, а его и её эфир помогли в этом. У Имона, возможно, тоже совершенно другая личность: основываться лишь на имени, которое он каким-то образом отрыл в своей памяти, было просто глупо, пусть даже его эфир был приятен для изучения. Но Джуд всё никак не могла прийти к такому же выводу, смотря на Номера Семь, и успокоиться.
Она с ИИ никогда не сталкивалась, только примерно представляла, как нужно себя вести. Но к тому, что андроид, который был с ней с детства, вдруг окажется ИИ, ни одна научная статья из Потока не готовила.
— Э-эм, — протянула Джуд, ощутив, как от волнения эфир начал скапливаться на кончиках пальцев, — а как мне к тебе обращаться?..