— Скажем прямо, местечко выглядело не лучше того, куда нас доставила манта, — Имон вцепился в шнурок толстовки и стал дёргать его, лишь бы хоть чем-то занять свои руки. — Неудивительно, что там почти ничего не нашли.
Хейн смотрел на него, не мигая, ещё несколько секунд. Потом вдруг кивнул и пробормотал:
— Да, ты прав.
И при этом выглядел совершенно потерянным. Словно даже не вспомнил об этих снимках и не подумал, что там было сложно отличить один след от другого.
Имон неловко кашлянул и обратился к Момо:
— И что дальше?
— К сожалению, большего о процессе поисков мистера Бланша мне узнать не удалось. Его имя внесли в список пропавших без вести, однако некоторые эксперты из «Орла» предположили, что вы могли быть одним из пострадавших при взрыве. Доказательств этому предположению нет, но и опровержений — тоже.
— Иными словами, в Эсто понятия не имеют, что со мной, — подытожил Хейн невесело усмехнувшись. — Или же они думают, что я могу быть причастен к нападению.
«Что ж, звёзды очень быстро восстановили какой-то там баланс Вселенной».
Это ведь был лишь вопрос времени, когда Хейна начнут подозревать в уничтожении «Керикиона». Исчезновение за несколько дней до этого, отсутствие возможности связаться с ним, наверняка игнорирование кучи протоколов на экстренные случаи, о которых Имон не знал. В базах Оплота не идиоты работают, чтобы хотя бы не предположить, что Хейн может быть с этим связан. Однако Имону всё-таки хотелось, чтобы работали именно идиоты.
— Я слежу за ситуацией, — уклончиво ответила Момо, — и сообщаю Иззи обо всех изменениях. На данный момент угрозы нет.
— Утешает.
Ничего утешительного Имон здесь не видел.
— Иззи зовёт, — коротко бросила Момо, после чего экран в стене потух.
Имон знал, что Момо, раз уж заговорила с ними, теперь была везде — совсем как Анубис в квартире Иззи. Слышала и видела абсолютно всё без исключения. Но всё равно сказал им, что собирается переключить своё внимание на Иззи, будто могла физически исчезнуть из этой комнаты после того, как сообщила им последние новости. Будто могла предоставить личное пространство и дать время спокойно обдумать услышанное.
— Теперь я ещё сильнее убеждён в том, что мы совершаем ошибку.
Имон затылком врезался в спинку дивана.
— Опять будешь говорить про «Аридану?»
— Опять?.. Нет. Нет, вообще-то, не буду. Ты знаешь... мне вдруг стало как-то всё равно.
Имону показалось, что он ослышался. Взгляд Хейна всё ещё был тяжёлым и усталым, направленным в пустоту, но уголки губ приподнимались в кривой улыбке. Ничего общего с тем самым человеком, который ещё в манте убеждал, что найдёт способ защитить их.
«Потому что я из «Керикиона», — вспомнил Имон его слова, чувствуя, как программы уже соотносят того Хейна с нынешним и ищут произошедшие изменения, — и мой долг — защищать гражданских».
— Э-эм, — неуверенно протянул Имон, положив руку на шею. Никакого нового ощущения из-за спрятанной татуировки он не почувствовал, но наивно решил, что прямо сейчас может произойти что-то, что избавит его от этого неловкого разговора.
Хейн выгнул бровь, будто спрашивая, но без всякого интереса на лице. Элементарная внимательность, которую, должно быть, ему вбили в «Керикионе».
— Я знаю, вопрос просто идиотский, — протараторил Имон, — но ты в порядке?
Проблеск удивления и негодования. Совсем лёгкая вспышка норадреналина, поставившая Имона в тупик. Опять отсутствующий взгляд.
— Нет, — наконец ответил Хейн, поджимая губы. — Я не в порядке.
Имон мысленно обругал себя за чрезмерное любопытство. Ну конечно же, Хейн не был в порядке. Он живой человек, а людям свойственно испытывать различные эмоции из-за потрясения и не знать, как себя вести. Глупая установка о хладнокровности и вечной собранности военных оставила мысли Имона в первый же день, когда он увидел, насколько сильно Хейн сходит с ума от их с Джуд взаимодействия, будто они и впрямь были проблемными детьми, способными всё подорвать. Но очень хотелось верить, что Хейн намного крепче.
— Ты не виноват в том, что случилось.
Имон не умел утешать. Не умел подбирать подходящие слова. Его никто не учил, с ним никто об этом не говорил. Последние два месяца Имону было чертовски плохо, но никто даже не поинтересовался, в порядке ли он. Казалось бы, чему удивляться — он всего лишь киборг без прошлого, но с приятными бонусами в виде руки и кучи программ внутри. Он полезен, и это самое главное. Имон убеждал себя, что лучше так, чем оказаться в руках полиции или кого похуже, но даже не представлял, что постепенно стал думать так же.