— Без тщательной диагностики этого не понять, — с видом знатока заключил Анубис, подняв вверх указательный палец. — Эфир Джуд вряд ли проникал настолько глубоко в твоё тело, чтобы понять это... Ты ведь не делала этого? — спросил Анубис вдруг севшим голосом и с округлёнными, как блюдца, глазами посмотрев на Джуд.
— Нет! — вспыхнула Джуд, замахав руками. — Звёзды, нет! Я только помогала его правой руке работать, я бы никогда не...
Имон непонимающе перевёл взгляд с планшета, где было изображение Анубиса, на Джуд. Чувствуя, как кончики ушей начинают краснеть, Джуд уставилась на свои скрещенные лодыжки и опустила руки, не в силах побороть смущение.
То, о чём говорил Анубис, Джуд сотни раз проделывала с протезами доктора. Но она даже самого доктора не читала настолько глубоко: его мысли, желания, прошлое, о котором она почти не знала. Джуд могла угадывать настроение или знать, когда кому-то плохо, но проникнуть по-настоящему глубоко, даже глубже, чем это произошло с Ри... Это было похоже на вторжение в личное пространство, нечто до ужаса интимное и неправильное.
То, что могло помочь Джуд понять, что произошло с воспоминаниями Имона.
От одной мысли об этом Джуд покраснела ещё сильнее.
— То есть, — постучав пальцами правой, опять сбоившей руки, спросил Имон, — ты можешь узнать, были ли мои воспоминания стёрты или подавлены?
Вернувший себе самообладание Хейн в знак поддержки вопроса выгнул бровь. Джуд почувствовала, что её окружили со всех сторон.
— Да, наверное, — сдавленно отозвалась она, очень надеясь, что взбесившийся внутри неё эфир уже пытается вернуть её лицу привычную бледность. — Вот только...
— Что? — почти одновременно спросили Имон и Хейн.
— Вдруг я там увижу то, чего не должна видеть?
Имон сначала нахмурился, потом распахнул глаза и вцепился в собственные колени. Они сидели, почти повторяя позы друг друга, на полу, и Джуд вдруг остро захотела изменить это. Сбежать, спрятаться не только от чужих взглядов, но и от неприятного чувства в груди.
Имон был растерян и напуган, но отлично притворялся уверенным в себе и своих силах. Джуд эфиром чувствовала, что он хочет прекратить этот эксперимент, ещё даже не начавшийся, но в то же время в нём было элементарное любопытство, побороть которое не мог даже страх перед неизвестным.
— В принципе, это логично, — словно не почувствовав общего настроения, сказал Анубис. — Но что, если там есть что-то о Джориус? Имон не поверил, когда босс сказал ему, что он связан с Джориус.
— Не верю до сих пор, — будто на автомате поддакнул Имон.
— Это отличный способ узнать, что правда, а что — ложь. Эфир Джуд не солжёт ей, а твои сканеры смогут определить, врёт ли тебе сама Джуд.
— Но мне же... — пробормотала Джуд, прижимая кулак к губам. — Я же увижу его воспоминания.
— Если они у него есть, — исправил Анубис.
Для Джуд это было слабым утешением. С Ри всё вышло как-то хаотично: Джуд была в ужасе и искала любой способ, чтобы обезопасить себя или даже переманить Ри на свою сторону. Отпуская эфир и залечивая его рану, Джуд не пересекала черты. Только физическая оболочка, ткани, мышцы. Ничего лишнего.
Воспоминания — это оболочка ментальная. Джуд знала свой эфир, на что он способен и насколько силён, но разум — штука слишком сложная. Хаотичный эфир Ри защитил его, но с Имоном такое может не сработать. Что, если Джуд ему там что-то повредит?.. Это было намного страшнее, чем вероятность увидеть то, чего она видеть не должна.
— Я согласен, — сказал Имон, выпрямив спину.
Эфир внутри него не лгал, но Джуд всё равно не могла в это поверить. Вот так просто? Разрешить незнакомой девушке залезть к себе в голову? Использовать какую-то странную силу, о которой никто ничего не знает?
— Я хочу знать, что со мной произошло, — в наступившей тишине в голосе Имона отчётливо слышались неуверенные нотки, но Джуд, в отличие от Хейна, не могла делать вид, что она этого не заметила.
— Это может быть... неприятно, — замявшись на секунду, сказала Джуд. — Если в «Аммон Ра» на тобой проводили опыты...
— Я хочу знать об этом, — твёрдо повторил Имон.
Анубис пожал плечами, будто скидывая с себя ответственность за киборга, которой даже не было. Ри больше не отрывался от планшета, Момо молчала, потому что прямых обращений к ней с той самой минуты, как Анубис высказал недовольство своим положением, не было. Хейн, казалось, был готов что-то возразить, но передумал и только покачал головой.