— Просто на всякий случай спрошу ещё раз: ты уверен?
— Уверен.
— Хорошо, ладно, отлично... В смысле, не отлично, мы же ещё ничего не знаем... Ох, — Джуд прижала ладонь ко лбу и мысленно досчитала до пяти. — Ладно, я постараюсь. Я буду очень аккуратной, но если тебе что-то не понравится, говори сразу же.
— Например?
Джуд собрала руки на груди и задумалась. Имон подсел чуть ближе, неотрывно следя за стремительно меняющимися эмоциями на её лице. Кажется, Анубис очень громко приказал Хейну переставить планшет поближе. Джуд не была в этом уверена: кровь шумела в ушах, заглушая все звуки.
Она отлично справлялась целых девять дней — столько, если верить Имону, они уже знакомы. Давила страх перед незнакомцами, пыталась доверять настолько, насколько позволяла ситуация, удерживала чрезмерное любопытство. Но хотелось охватить всё и сразу. Спросить о том, чего не понимала, узнать, правда ли реальная жизнь отличается от того, что показывают в сериалах и даже документальных фильмах.
Но что-то сломалось. Резко, грубо, так, что осколки будто впились во все внутренние органы разом. Джуд вновь ощутила пустоту.
— Если тебе станет плохо, — принялась объяснять Джуд, разглядывая свои тонкие пальцы. — Если будет кружиться голова, мышцы — болеть, программы будут слать какие-то предупреждения... Говори сразу же. О любой мелочи.
— Э-э... ладно? — неуверенно протянул Имон, почему-то покосившись в сторону Хейна и Ри. — Я не думал, что всё так сложно.
— Не сложно, просто... сложно, — всё-таки согласилась Джуд, опустив плечи. — Сложно для вас, потому что вы не управляете эфиром.
— О, вот оно как. Что ж, ты меня успокоила.
— Правда?
— Нет. Начнём?
Джуд судорожно выдохнула, протянула Имону ладони и кивнула на них. Пробормотав что-то себе под нос, он накрыл её ладони своими. Пальцы правой были очень холодными.
Джуд закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на других ощущениях. Лёгкое, едва приносимое эфиром гудение протеза. Запущенные программы. Дыхание Имона, поначалу слегка прерывистое, а после — более спокойное. Волнение то ли её, то ли его. И его собственный эфир — слишком спокойный, слишком податливый. Будто он был не в состоянии естественно воспротивиться попыткам Джуд прочитать его. Совсем не так, как это было с Ри. Вышло очень просто.
Поначалу Джуд видела лишь обрывки, как и у Ри. Буквально последние часы: разговор с Хейном, путь до Оро, попытка заключить сделку с Ри. И саму себя, сидящую возле него на коленях, пытающуюся эфиром помочь ему. Джуд смотрела на себя чужими глазами всего несколько секунд, но успела ужаснуться: она выглядела жалко и напугано.
Образы наслаивались друг на друга с головокружительной скоростью. Джуд видела Хейна, почему-то смотрящего сверху вниз со злостью, тело Анубиса с разорванной кожей на шее, обнажавшей металл и провода. Заброшенную лабораторию, столы и пол в крови, только приехавшую на место встречи Иззи, мотель. Чем дальше — тем быстрее проносились образы, невообразимо смешиваясь, не позволяли ухватиться за что-то одно. Джуд с трудом распознала момент, когда в воспоминаниях стал появляться доктор. Живой, с холодной кривой усмешкой на губах, смотрящий на Имона так, будто он всего лишь был частью его эксперимента.
«Он и был», — с упавшим сердцем подумала Джуд, рефлекторно сжимая пальцы Имона сильнее. Он ведь говорил ей, что пробыл в лаборатории доктора, куда Джуд запрещалось заходить, два дня. А она даже не почувствовала его присутствия.
Холод подобрался к стенкам лёгких и сжал их. Что-то хрустнуло, но Джуд не поняла, был ли этот звук лишь частью воспоминаний Имона или же доносился откуда-то со стороны.
Перед глазами пронеслось что-то очень яркое. Должно быть, огонь. В «Аммон Ра» был пожар, благодаря которому Имон смог сбежать. Он просто не мог пройти мимо огня и не видеть его.
А потом всё замерло. Джуд не слышала даже собственного дыхания. Не ощущала пальцев Имона, присутствия Хейна и Ри.
Абсолютная пустота.
Джуд внутренне сжалась. И что это значит? Что эфир пытается ей этим сказать? Если бы у Имона действительно не было воспоминаний до «Аммон Ра», эфир бы сообщил об этом, толкнув Джуд обратно к недавним воспоминаниям или даже в собственный разум. Но эфир молчал, показывая лишь пустоту.