— Отличное место для твоего надёжного механика, да? — не удержался от колкости Хейн.
Ри смерил его спокойным, даже холодным взглядом, показывая, что слова никак не задели его.
— Я не пытаюсь вас обмануть или затащить в ловушку. «Гоморра» не знает про этого механика. Он ещё ни разу меня не подводил. К тому же, он может знать последние слухи — о деятельности Горгон в том числе.
Джуд протянула понимающее «о-о-о» и наклонила голову, смотря на Хейна. Он не скрывал, что хочет понять, как именно был уничтожен «Керикион» и действительно ли Горгоны в этом замешаны, но внимание со стороны Джуд было излишним. Особенно если учесть, что она могла подсознательно использовать свой эфир, чтобы изучить его и понять, что он чувствует и как настроен.
— Знаете, — пробормотал Имон, неуверенно потирая шею — точно в том месте, где была метка, словно пытаясь скрыть её, — как-то это не похоже на хороший план. Учитывая нашу удачу, что-нибудь точно пойдёт не так.
— У меня бывали планы и похуже, — пожал плечами Ри.
— Ага, у меня тоже, — с улыбкой поддакнула ему Иззи. — Один раз я сбежала на Луну, потому что там был человек с информацией о моём отце, но передать её через Поток он не мог.
Джуд вытаращила на неё глаза и закрыла рот ладонями. Хейн мысленно проклял Иззи — мало ему было Джуд, отвлекающейся на такие простые виды вроде озера? Что, если теперь она начнёт говорить о лунных кратерах, искусственных куполах и потрясающем виде на Землю?
— Учитывая твою удачу, — совершенно спокойно сказал Ри, посмотрев на киборга, — тебе могут просто опять не сменить протез.
— Не дави на больное, ладно?
Хейн шумно выдохнул, проведя рукой по лицу. До Венуса было ещё четыре часа.
Это будут очень долгие четыре часа.
***
У Пайка Юстаса была проблема — никак не удавалось найти подходящее топливо. Он обегал все рынки города, пообщался с другими механиками и даже помог кому-то в выполнении заказов, лишь бы найти подходящее топливо, но всё без толку. Пайк не понимал: это его кара за то, что он столько лет не пользовался кораблём по-настоящему?
Но в этом не было нужды. Он не покидал Земли, для перемещения по городу или за его пределы использовал другой корабль, меньше и менее заметный; иногда тестировал транспорт, который ему притаскивали клиенты, но в допустимых рамках. Пайк не мог просто взять и угнать чужой корабль, потому что клиенты всегда точно знали, где и как его тестируют, а снять все средства слежения — значит тут же сообщить о своих намерениях. Нет, Пайк не такой уж идиот. Да и Земля ему, в общем-то, нравилась.
Тут было не так красиво, как на Кратваре, но на него хотя бы не смотрели косо и не шипели в спину, не осуждали каждый его шаг. Были, конечно, люди, которые не любили Пайка. Считали, что пятнадцатилетний парень не может так хорошо разбираться в механике и работать в мастерской Джейла Юстаса, но Пайк научился не обращать внимания на этих людей. Ему нравилась его работа, нравилось, что он получал деньги, и нравилось, что у него была крыша над головой. Не нравилось только, что корабль никак не хотел взлетать.
Корабль с самого первого дня жизни Пайка на Земле нашёл своё место в ангаре на ферме, принадлежащей сестре Джейла. Джули это не нравилось, и каждый раз, когда Пайк появлялся на пороге её дома, она говорила ему об этом. «Корабль слишком большой». Но в ангар-то он помещался — просто потому, что раньше там стоял другой корабль габаритами самую малость побольше, который просто разваливался и восстановлению не подлежал. «Его конфискуют, а меня оштрафуют». У Пайка была дарственная и лицензия, не позволяющая управлять кораблём «Бетельгейзе» класса 10-3, зато у Джейла нужная лицензия была. Откуда — Пайк не знал, но это позволяло им обоим и дальше держать «Бетельгейзе» в ангаре Джули и не беспокоиться о том, что её оштрафуют. «А если ты напортачишь, и он взорвётся прямо там?». Пайк портачить не умел, даже если бы очень сильно захотел, да и «Бетельгейзе» ему слишком дорог. Корабль был последним, что связывало его с Кратваром.
Джули и это не нравилось. Она до сих пор не понимала, почему Джейл дал Пайку приют и взял к себе на работу, почему просил сестру приглядывать за ним, если уезжал куда-то, и почему не говорит, откуда тот на самом деле взялся. Ответ был прост: с Кратвара, но Джули такой ответ не устраивал. Ей хотелось узнать побольше о его семье, но Пайк всегда отвечал, что он из Юстасов. Это, конечно же, было ложью. Но лучше носить фамилию Юстасов, чем свою родную. Джули никогда прямо не говорила, что считает такое решение правильным, но Пайка всё же принимала. Со вздохом, полным отчаяния, недовольным взглядом и обсуждением его перепачканного сажей лица и налепленного прямо поверх пластырем на носу, но принимала.