Уже в мастерской он стал очищать стол Джейла. Ему пришлось в темпе стаскивать небольшие ящики и контейнеры; раскладывать протезы, находящиеся в процессе ремонта или демонтажа, по местам; сортировать все схемы и папки Юстаса-старшего и до блеска натирать стол-экран — Пайк не любил, когда на выведенной схеме виднелось хоть одно пятнышко.
Инструменты заняли свои места на столе и идеально вписывались в контуры, мысленно очерченные Пайком. Бокс с имеющимися у них лекарствами и анестетиками уже стоял открытым возле края, точно там, где его всегда и оставляли. На руках Пайка были чистые перчатки, очки со сканирующими линзами — протёртые до состояния люмажского стекла — предусмотрительно подняты на лоб. К работе было готово всё, кроме одного элемента.
Пайк не впервые работал в присутствии Джейла или других клиентов, и уж точно не впервые хозяйничал в мастерской дома Джули, но волнение никак не желало уходить. Из-за наступившей в доме тишины, когда ни Джули, ни её андроидов не было слышно, раздавшиеся спустя несколько минут ожидания шаги показались Пайку оглушительными. Отчаянно кусая нижнюю губу, он ещё раз проверил, что ничего не забыл, а привычка улыбаться во весь рот не выдаст его секрет. Пайк очень не хотел, чтобы в процессе выполнения заказа клиент задал неудобный вопрос о его языке, который он порой высовывал, старательно над чем-то работая.
Голос Джейла, ещё недавно бывший довольно весёлым, уже звучал донельзя серьёзно и даже отстранённо. Пайк очень плохо слышал второй голос, отвечавший ему, но, наверное, его обладатель предпочитал говорить тихо. Чтобы не мучить себя, вслушиваясь в проходящий за дверью разговор, Пайк вновь уселся за стол Джейла, вбил пароль и открыл первую схему, которая попалась ему под руку.
Схема «Бетельгейзе».
Пайк не помнил, чтобы она была у Джейла. Он наизусть знал свой корабль, каждую его систему и винтик. Он мог с закрытыми глазами нарисовать Джейлу схему и жестами объяснить, как устранить ту или иную поломку. Всё-таки именно Пайк занимался всеми техническими вопросами, а Джейл поднимался на корабль лишь ради короткой проверки систем пилотирования.
Объяснение нашлось быстро: Джейл искал топливо, ориентируясь на схему и характеристики корабля. Невозможно подобрать подходящее топливо, не изучив корабль вдоль и поперёк. Но уже поползшие по телу мурашки Пайк остановить не смог: «Бетельгейзе» подвергся многим изменениям, когда стал его собственностью.
— Ребёнок? Серьёзно, Джейл?
Пайк вжал голову в плечи и искоса поглядел на пришедших, про себя считая до десяти. Они же не могли слышать, как сильно бьётся его сердце? Не могли понять, насколько он ничтожен перед ними, что он — всего лишь ошибка, каким-то необъяснимым образом оказавшаяся в этой мастерской?
Один из клиентов, что был повыше, бросил на Пайка осторожный взгляд и неодобрительно поджал губы. Сам же Пайк, стараясь скрыть удивление и любопытство, максимально незаметно оглядел торчащие из-под капюшона очертания острых ушей и чёрные волосы, падающие на лоб. Вьющийся за спиной чешуйчатый хвост подсказал ему, что это та самая Рептилия, когда-то приходившая к Джейлу.
«Но у Рептилий нет таких волос, — в замешательстве подумал Пайк, приказав своему телу не шевелиться. — И чешуя покрывает их тело полностью, а у этого... Это что, царапины на лице?..»
— Ему пятнадцать лет, Ри, — оскорблённо ответил Джейл, проходя внутрь и жестом приглашая посетителей следовать его примеру.
— Как я и сказал, ребёнок, — фыркнул в ответ тот, кого назвали Ри.
— Никто не сможет лучше него.
— Даже ты?
Джейл развернулся, демонстрируя клиентам свою излюбленную улыбку: учтивость пополам с надменностью. Эта улыбка неизменно означала, что только он может в полной мере и по высшему разряду оказать нужную помощь. Пайку такая манерность не очень-то нравилась, но кто его спрашивал...
— Если ты не хочешь убивать своего друга, — произнёс Джейл, кладя ладонь парню на макушку и ероша розовые волосы, — то советую довериться Пайку. Он мастер своего дела.