Хейн думал всего несколько секунд, стуча пальцами по краю экрана, а потом уверенно выдал:
— Ри, оставь обе винтовки здесь, бери только транквилизаторы и пистолет. Нож спрячь так, чтобы его было не видно.
— Как скажешь, капитан, — отрешённо пробормотал Ри. Пайк по его лицу видел, что приказ ему не нравится, но спорить он почему-то не стал: очень заботливо, прямо-таки не в меру, положил винтовку обратно в контейнер и захлопнул. После чего поднял и стал озираться по сторонам, будто ища, куда его можно спрятать.
— Ты заблокировал остальные двери? — задал новый вопрос Хейн, повернувшись к экрану. Пайк всё никак не мог понять, откуда взялся этот юноша, но припоминал, что Иззи называла ещё одно имя — Анубис. Мог ли этот юноша быть им, и если да, то что он из себя представляет? Он программа? Он человек, но сейчас находится очень далеко, однако всё равно помогает им? Пайка раздирало изнутри из-за стольких вопросов, но он послушно проглатывал их, напоминая себе, что время неподходящее.
— Не могу, пока Пайк не предоставит мне полный доступ. Сейчас единственные двери, на сто процентов заблокированные, — это те, что ведут на капитанский мостик.
— В коридорах есть что-нибудь, что он может использовать?
— Нет, ничего такого. Только если вы сами не дадите ему оружие.
Хейн задумчиво закусил ноготь на большом пальце и невидящим взглядом уставился перед собой. Уже подкравшийся со спины Ри втянул воздух, чтобы что-то сказать, когда пол накренился, и они все повалились на металл. Корабль тряхнуло. Опять.
— Какого чёрта Джуд творит? — прошипел Хейн, поднимаясь на ноги и будто бы не замечая, что его локти с размаху врезались в стальной пол.
— Джуд ничего не творит, — протараторил то ли Анубис, то ли не он. — Это делает Рейнджер. Он попал на корабль через отсек с челноками и установил там какое-то устройство, мешающее мне контролировать корабль. Думаю, это из-за него всё сначала перестало работать, а Джуд просто пыталась это исправить.
— Пусть ничего не предпринимает, пока ситуация не станет критичной, — жёстко отчеканил Хейн. — Я не хочу, чтобы она довела себя до истощения. Анубис, через Иззи докладывай о перемещениях Рейнджера.
Юноша кивнул и исчез, после чего экран мгновенно потух. Хейн поправил наушник, — такой маленький, что Пайк даже сомневался, в состоянии ли он справиться с тем, для чего был создан, — молча выставил Пайка перед собой и что-то шепнул.
Пайк догадался о его плане только после того, как ещё один контейнер оказался спрятан за ящиками с деталями, что Пайк и Джуд затащили на корабль, а сам Хейн схватил его за руку и положил на панель, отвечающую за открытие дверей. Пайк отдёрнул ладонь даже раньше, чем двери раскрылись, и быстро юркнул за чужие спины, прижимая к себе какой-то контейнер, который, очевидно, он должен был забрать с собой.
Треск в наушнике Хейна был таким громким, как и голос, последовавший за ним, что его услышал даже Пайк:
— Рейнджер...
— ...здесь, — со злобной усмешкой закончил Хейн, смотря прямо на Рейнджера, стоящего всего в нескольких метрах от них.
Пайка пробрала дрожь. Он сделал шаг назад; свет вспыхнул, прогоняя тени, но никто, кроме него, даже не поморщился. Яркая вспышка не вывела Рейнджера из равновесия, хотя сказать наверняка, пока его лицо было скрыто чёрной матовой маской, было сложно.
Рейнджер сдёрнул капюшон, демонстрируя светлые волосы и навострившиеся уши, и сделал шаг к ним. Пайк инстинктивно сделал ещё один шаг назад, напряжённо думая, что в грузовом отсеке даже не спрятаться нормально. Это контейнеры в половину и четверть его роста можно спрятать среди ящиков, а его самого — нет. И слепо верить, что двое незнакомых людей защитят его, не стоило.
Пайк сглатывал едва не каждую секунду, но никто не двигался, не ронял ни звука, и помещение утопало в оглушающей гробовой тишине. Только чешуйчатый хвост Ри нервно дёргался в разные стороны, но совсем не задевал пола и не создавал лишнего шума. Рейнджер лениво шевелил ушами, будто прислушивался, и склонял голову то в одну сторону, то в другую, а Хейн повторял его действия то ли с целью позлить, то ли пытаясь отвлечь. Один Пайк боялся пошевелиться, абсолютно уверенный, что удача покинет его и какой-нибудь метеорит точно рухнет на Землю, по пути снеся «Бетельгейзе».
— Твой запах, — наконец произнёс Ри тихо и будто нехотя.