— Поверить не могу, что ты сказал это, — сокрушённо пробормотал кто-то, чей голос лился из динамиков, расположенных в этой комнате. — И это после всего, что между нами было!
Хейн не ответил, а когда прошло где-то полминуты, Фокс догадался, что незнакомый собеседник всё же оставил их. Но Бланш упорно молчал, сверля Фокса нечитаемым взглядом. В голове роились сотни мыслей, одна стремительно уничтожала другую, пока сам Фокс пытался выдержать направленный на него взгляд. Он не понимал, почему ему так тяжело, ведь он почти всю свою жизнь находился под чьим-то вниманием. Он привык, что к нему обращены взгляды, и запретил себе думать о том, что будет, если они из восхищённых, уважительных и сдержанных превратятся в холодные и недоброжелательные.
— Я... — нерешительно начал Фокс, чувствуя сухость во рту, но Бланш его перебил:
— Жив. Вы живы, — исправился он секундой позже, как будто соблюдение субординации — это именно то, что волновало их обоих сильнее всего.
— Не знаю, — немного подумав, пробормотал Фокс. Бланш поднял брови, и он уточнил: — Я не знаю, жив ли я. Я ничего не понимаю. Я ничего не помню.
— Только второго без памяти мне тут не хватало, — раздражённо выдохнул Хейн, проведя пятернёй по волосам.
— Второго?..
— Почему вы напали на нас?
Фокс недоверчиво оглядел свои руки. Он всё ещё был в одежде, казавшейся ему странной и чужой, будто сорванной с какого-то другого человека, и потому никаких подсказок не было. Оружейные ремни стянуты и наверняка спрятаны в укромное место, из-за чего чёрная форма из кожи, матового металла и итро казалась неполноценной. Онемевшие из-за жгутов руки были покрыты рубцами и ожогами, но Фоксу казалось, что они уже давно находятся в таком состоянии.
— Я слышал голос, — тихо произнёс он, не доверяя самому себе. — Он говорил мне найти кого-то, и я... Я хотел этого. Я чувствовал, что хотел, но не понимал, почему. Это...
— Это не оправдание, — вновь перебил Хейн, сведя брови к переносице. — Я знаю, что вы были там, майор, когда одному киборгу вырывали руку, но ничего не сделали. Вы вспороли рану другому и вполне могли забрать девушку, которая ни в чём не виновата. Я хочу знать, почему.
— Я не помню, — сорвавшимся на хрип голосом ответил Фокс. — У меня в голове так пусто, я ничего не помню, Бланш! Я... — он остановился, поражённый собственными словами, и добавил едва слышно: — Я даже не помнил, кто я такой. Я не помнил тебя. Я чувствовал твой запах, и он казался мне знакомым, но голос вёл меня дальше, а я... Звёзды далёкие...
Фокс наклонился, вцепился дрожащими пальцами в волосы и плотно прижал уши к голове. В последний раз так страшно ему было в четырнадцать, когда его жизнь оказалась под угрозой, а психика могла сломаться из-за одного неправильного действия. Сейчас ему тридцать два или тридцать четыре, — он даже не мог вспомнить точно, сколько лет ему было на самом деле, — но страх накатывал волнами и затапливал, не позволяя вдохнуть полной грудью. Внутри него что-то сломалось, он отчётливо это понимал, но не хотел по-настоящему принимать. Он всё видел перед собой взгляд чьих-то зелёных глаз, слышал настойчивый голос, а следом за ним — холод и тьму, что утягивали его в самую глубину сознания, запирали в самой далёкой клетке и не желали выпускать. Ощущение нереальности всего этого было так же сильно, как и мысль, что на самом деле Фокс является кем-то другим.
— Это был не я, — судорожно выдохнул он, впервые за много лет ощущая, как паническая атака готовится наброситься и разорвать его на куски. — Нет, точнее, это был я, но... Я ничего этого не хотел. Я не помню, почему я делал то, что делал! Я помню зелёные глаза и чей-то голос, а ещё холодную тьму, а это давление на кости... У меня в голове кто-то был, — дрожащим голосом выдавил Фокс. — Я точно знаю, у меня в голове кто-то был.
— Ты знаешь, — неожиданно раздался тот же голос, что ещё недавно сокрушался из-за попыток Хейна отделаться от него, — Джуд сказала, что она почувствовала в нём что-то странное. Почти как с Имоном, только...
— Что я тебе сказал? — устало вздохнув, перебил Хейн и потёр переносицу. — Не лезь, Анубис. Я сам разберусь.
— Да я же помочь пытаюсь! — ощетинился Анубис. — А, кстати...
— Оставь нас, — произнёс Хейн, но Анубис бесцеремонно продолжил, довольный собой:
— Они уже вернулись. До нападения Джуд три, два...