Фокс услышал какой-то грохот. Он приподнял голову, силясь рассмотреть хоть что-то сквозь спутанные пряди, упавшие на лицо, и медленно отступающий туман перед глазом. Бланш героически держался и не выдавал свое недовольство целых десять секунд. Но после на него кто-то прыгнул, будто пытался застать врасплох, и повис на его плече, выкрикнув:
— Дай попробую!
Хейн громко втянул воздух сквозь зубы. Повернул голову к девушке, висящей у него на плече, и с улыбкой, но холодно сказал:
— Я говорил тебе не заходить сюда, пока мы не закончим.
— Но здесь такая концентрация эфира! Я...
— Вы купили то, что нужно?
— Да, но...
— Ты осмотрела Имона и Ри?
— Конечно, ещё утром! Поэтому я...
— Не будешь мешать, полагаю.
— Нет, я помогу! — нетерпеливо выпалила девушка, отпуская его и отходя на шаг. — Пожалуйста, Хейн. Я могу помочь.
Фокс пригляделся к девушке, и что-то в его сознании шевельнулось от узнавания зелёных волос, собранных в высокий хвост, вытянутых ушей и аметистовых глаз, сиявших так ярко, будто они были ненастоящими. Его почти смутила простая кофта на размер больше, чем нужно, и кожаные штаны с ботинками на небольшой платформе, потому что одежда казалась чересчур простой и совсем не в стиле девушки. Сперва это показалось Фоксу странным, но потом его осенило: он помнил её. Девушку, что была на попечении доктора Вальфбарда. Пларозианка, которую доктор представил ему, когда он приехал с ампулой крови для анализа.
— Тебя зовут Джуд, — медленно проговорил Фокс, тщательно выделяя каждое из слов. — Я помню тебя. Ты жила с доктором.
Девушка вздрогнула, будто только сейчас заметила его, и своей реакцией не только выдала свой испуг, но и подтвердила его слова. Разлившееся внутри облегчение было подозрительным.
— Я думал, что ты погибла в том доме. Я... — он остановился, не уверенный, для чего вообще начал этот разговор, но продолжил, заметив, что Джуд внимательно слушает: — Я помню, что посылал туда его, — он кивнул на Бланша, — и помню, что после этого он исчез. Я даже не думал, что ты исчезла вместе с ним. Что ты вообще жива.
— Ну, вы, кажется, были готовы это исправить, — пробормотала Джуд.
Хейн вскинул брови и удивлённо посмотрел на неё. Джуд ойкнула, прикрыла лицо руками и простояла так целых полминуты, пока Хейн продолжал сверлить Фокса недовольным взглядом.
— Я этого не помню, — на всякий случай повторил он. Вряд ли провалы в памяти освобождали его от ответственности и позволяли мгновенно забыть о всех своих грехах, но Фокс считал крайне важным доказать, что участвовал в этом спектакле отнюдь не из-за собственного желания и природного любопытства.
— Зато помнит парень, которого вы использовали, чтобы выманить меня, — безучастно произнёс Хейн. — У него розовые волосы и острые зубы. Помните такого?
— Помню, — согласился Фокс, потому что он действительно помнил Пайка Юстаса, но никак не мог понять, что ему не нравилось в этом несчастном парне. Было что-то противоестественное в самом его существовании, и Фокс не понимал, что именно, хотя явственно ощущал, как это чувство тянется от чего-то другого, никак не связанного с холодом и тьмой. — Я должен был забрать его... Почему? Голос говорил мне только о Джуд.
— Голос? — оторопело переспросила Джуд.
— Джейл, человек, с которым вы связались, планировал продать его вам. Или, как мы узнали позже, Горгонам.
В сознании Фокса что-то в очередной раз зашевелилось. Это были не его неуклюжие попытки вновь взять власть над своим телом, почему-то бунтующим против него, или рьяные противостояния чужим голосам. Это было очень нечёткое воспоминание об одном из голосов, приятном, мягком, но почему-то говорившем просто отвратительные вещи, которым Фокс, однако, уделял внимание. И которые был готов воплотить в жизнь только потому, что того хотел голос.
— Горгоны, — задумчиво повторил он, откидывая голову назад и прислоняясь к тонкому матрацу. — Я, конечно, хотел найти Эббу, но не таким способом. Есть ещё что-нибудь, о чём я должен знать? Ну, знаете, как тот, кто ни черта не понимает и путается в собственных воспоминаниях.
— Простите, — виновато пробормотала Джуд, опустив голову. Хейн во второй раз посмотрел на неё с удивлением. — Я вас вырубила, потому что вы хотели напасть на Хейна. Внутри вас что-то было, и я попыталась избавиться от этого, чтобы вы вновь стали самим собой, но не знаю, получилось ли у меня. Возможно... из-за этого воспоминания и спутанные.