— Я не нервный, — чересчур резко ответил Хейн. Когда рассмеялась уже Иззи, он вздохнул, потёр переносицу и смиренно добавил: — Как насчёт поиздеваться надо мной в другое время? Я думал, вам интересно, что знает Пайк.
Пайк воззвал к звёздам, прося спасти его. Ему крупно повезло, что эти люди вообще не вышвырнули его с его же корабля, потому что они вполне походили на тех, что может выкинуть что-то подобное без каких-либо угрызений совести. Но что, если его знания покажутся им незначительными или пустыми? Что, если они уже знают всё то, что он мог рассказать?
— Про метки, — на всякий случай напомнил Хейн, стоило тишине затянуться на несколько жалких секунд.
— А разве Имону знать не нужно? — попытался отвлечь их внимание Пайк.
Хейн посмотрел на него таким убийственным взглядом, что Пайк мысленно извинился за своё существование и перед звёздами поклялся, что обязательно исправится.
Его замечание могло бы быть логичным, если бы не одно но: Имон не просыпался. С той самой минуты, как он потерял сознание на капитанском мостике, он ни разу не открыл глаз. Хейн затащил его в одну из кают, на которую указал Пайк, а Джуд всё пыталась эфиром понять, что с ним, но вплоть до последнего часа ничего не добилась. В городе к югу отсюда они нашли лекарства, которые вполне могли выступить в качестве аналогов более дорогих и эффективных, и Джуд, промуштровав не менее десятка статей в Потоке, поняла, что и в каком порядке нужно дать Имону, и при этом использовала эфир, чтобы точно не ошибиться. Но Имон не просыпался. Он был даже бледнее Ри, дышал так тяжело, словно его лёгкие постоянно сжимались, и иногда страдал от судорог, но не просыпался. Чувствуя вину, Пайк пытался помочь Джуд, но единственное, что он смог сделать, — это осторожно вколоть ещё одну дозу успокоительного, после чего Джуд отпустила его.
Даже она не знала, когда он придёт в себя, но Пайк не мог не попытаться переключить общее внимание на другую тему.
— Кратварцы называют эти метки стигмами, — наконец произнёс Пайк быстро, поняв, что ещё одного красноречивого взгляда Хейна его тщедушная сущность не выдержит.
— Стигмами? — повторила Иззи насмешливо. — Серьёзно? В принципе, чего-то нового мы не узнали.
— Что такое «стигма»? — озадаченно спросила Джуд, беспомощно смотря то на одного, то на другого.
— То же самое, что и «метка», — ответил Ри. — Просто синоним.
— А-а-а...
— Я не так много знаю о них, — продолжил Пайк чуть медленнее, старательно отыскивая в памяти нужные сведения, — но я слышал, что стигмы пишутся на смешении нескольких мёртвых языков и обозначают кого-то особенного.
— Особенного, — на этот раз в голосе Иззи не было насмешливости, только сталь, от которой Пайку стало неуютно. — Ты над нами издеваешься?
— Нет! — испуганно взвизгнул Пайк. — Клянусь, это правда! Стигмы обозначают кого-то особенного так же, как появляются только в определённое время. Это всё, что удалось понять кратварцам. В истории империи было всего несколько людей со стигмами, но это было ещё в период основания. Нынешние кратварцы знают о стигмах только из архивов.
— Тогда откуда о них знаешь ты? — спросил Ри, для верности даже указав в его сторону пальцем с острым когтем.
Пайк поёжился одновременно и от чешуи, покрывающей пальцы Ри с внешней стороны, и от его внимания и невероятно точного вопроса. Обязательно ли ему отвечать?
Но если не ответит — его, возможно, сдадут Земному Оплоту. Пайк помнил свой приговор в точности, до самого последнего слова, но попадаться в руки землян из центрального управления всё равно не хотелось.
Пайк напомнил себе: он не виноват. Ему не за что оправдываться. Единственное, в чём он виноват, так это в том, что не сразу разглядел замысел Джейла и позволил ему несколько раз ударить Ри и нацепить на него наручники, а Имона — почти разобрать.
— Потому что у меня тоже есть стигма, — всё же ответил он, смотря себе под ноги.
Воздух как будто загустел. Пайк услышал поражённых вздох Иззи, а потом чьи-то очень тихие аплодисменты: Джуд улыбалась от уха до уха, но не выглядела довольной или победившей в чём-то.
— Я знала, что ты тоже не совсем обычный, — пояснила она, когда Пайк непонимающе уставился на неё. — Я чувствовала, что в твоём эфире что-то есть. Вот только я никак не могу понять, где...