Пайк сделал шаг вперёд, ближе к остальным, открыл рот и высунул язык раньше, чем успел хорошенько подумать. Раньше, чем тишина вновь успела стать тяжёлой, а Джуд — сказать что-нибудь ещё о своём необычном эфире.
— Поэтому ты постоянно опускал голову или отворачивался, — скорее утвердил, чем спросил Ри, так и не поднявшись с пола. — Не хотел, чтобы мы видели твою метку.
— Сначала я подумала, что это просто татуировка, — протараторила Иззи, с видом эксперта осматривая высунутый язык Пайка, при этом находясь метрах в двух от него. — Выходит, случилось что-то особенное, из-за чего у тебя проявилась стигма?
Пайк закрыл рот и отступил на шаг. Это «что-то особенное» было ужасным и преследовало его в кошмарах, какое-то время пестрило на всех экранах Кратвара и даже гремело на других планетах, будто всё произошедшее — часть какого-то шоу.
— Да, случилось, — кивнул он, решив не вдаваться в подробности.
— Что именно? — всё же спросила Иззи. — А нет, стой, дай я попробую подобрать пример... О! Как насчёт вот этого: стигма просто проявилась ни с того ни с сего, без каких-либо предпосылок, а обнаружил ты её позже. А ещё ты был совершенно нормальным! Типа... ни болезни, ни всяких там особенных событий. Ну, типа, проснулся как-то, эдакий невинный ангелочек, а у тебя уже стигма есть.
И она обворожительно улыбнулась, для эффекта даже заправила прядь волос за ухо, демонстрируя золотое кольцо. Пайк озадаченно моргнул, не уверенный, что больше выбило его из колеи: её странный пример или она сама, кажущаяся слишком идеальной для столь пыльного местечка вроде «Бетельгейзе».
— Э-э... Не знаю. Я никогда раньше не встречал других людей со стигмами...
— Так, мы знаем, что Джуд с этой штучкой с самого рождения, — принялась рассуждать Иззи, но тут её перебила Джуд:
— Не совсем так. С восьми лет. На самом деле я не помню, что было до этого.
Иззи выждала секунду, для чего-то похлопала Джуд по плечу и продолжила:
— У Имона спрашивать бесполезно, он ничего не помнит, Хейн в депрессии и ничего не расскажет, так что послушаем Фокса.
— Я не в депрессии, — очень тихо проскрежетал Хейн.
Иззи и его похлопала по плечу и обратилась непосредственно к майору:
— Итак, мистер Я-почти-заставил-Ри-плакать. — Ри возмущённо фыркнул и вскинул руки, показывая, что ему не нравится новое прозвище майора, но Иззи непоколебимо продолжила: — Что произошло перед тем, как у тебя появилась стигма?
Майор наклонил голову, внимательно рассматривая Иззи. Правый глаз вновь был под повязкой, которую ему вернули, и теперь майор словно чувствовал себя свободнее и расслабленнее, хотя всё ещё был заперт в каюте. Пайку, вообще-то, говорили, что к майору лучше не приближаться лишний раз, а ещё не называть его «майором», но природное любопытство Пайка всё ещё не было побеждено страхом.
— Что вы знаете о нулевых пациентах? — наконец спросил майор, скрещивая вытянутые ноги в лодыжках. Он даже сложил руки на груди и, пусть смотрел на остальных снизу вверх, выглядел как самый настоящий начальник, запрашивающий отчёт.
— Первый заразившийся пациент, — ответила Иззи и пожала плечами. — Это все знают. Ближе к делу.
— Вы когда-нибудь слышали о нулевом пациенте чёрного энфермада?
Пайк даже услышал, как где-то вдалеке чуть тише загудели двигатели — будто Анубис всеми способами пытался показать, что он заинтересован и удивлён так же, как и остальные. Что они могли знать о болезни, появлявшейся хаотично и не оставляющей после себя ни одного выжившего? Только то, что передавали официальные каналы МКЦ.
— Если я не ошибаюсь, — наконец проговорил Хейн, стуча пальцем по подбородку, — то нулевой пациент был зарегистрирован в Артемиде.
— Но никто не знает, когда именно. Однако я могу рассказать вам кое-что интересное, — добавил майор с неприкрытым энтузиазмом. — Кто-нибудь знает симптомы первоначального вируса? Не того, который есть сейчас.
— Он прошёл процесс мутации? — озадаченно уточнил Пайк.
— Разумеется, — майор оживлённо закивал головой. — Если вовремя не разработать вакцину, вирус неизбежно мутирует, и тогда снова приходится искать лекарство. Официально МКЦ говорила о трёх провалившихся вакцинах, которые даже опробовать не успели, потому что чёрный энфермад мутировал слишком быстро. Однако последние одиннадцать лет вирус не мутирует и распространяется в меньших масштабах.