Иззи зевнула под сосредоточенным взглядом майора, словно показывала, что ей совсем не интересны подобные факты. Об этом знал каждый, кто хоть раз смотрел новости или открывал Поток — с учётом особенностей каждой из цивилизаций, на которые организмы представителей другой могли отреагировать чересчур остро и болезненно, Поток пестрил многочисленными уроками, лекциями и инструктажами о медицине и вирусологии в частности. Базовые знания были у всех, однако Кратвар был одной из немногих планет, меньше всех пострадавшей от чёрного энфермада, а сам Пайк с болезнями практически не сталкивался, и потому был готов внимательно слушать майора.
— Одиннадцать лет назад появился второй нулевой пациент чёрного энфермада, — произнёс Фокс, складывая пальцы шпилем.
— Это невозможно, — подал голос Ри. — Нулевой пациент только один.
— Что ж, я абсолютно уверен, что у того мальчика были точно такие же симптомы, как у первого нулевого пациента.
— То есть... — Джуд постучала костяшками пальцев друг об друга, собираясь с мыслями, — симптомы не мутировавшего чёрного энфермада?
— И это тоже невозможно, — повторил Ри.
— Ты вообще хоть во что-нибудь веришь? — озлобленно бросил майор и всплеснул руками. — Звёзды, теории заговора, единороги? Хоть во что-нибудь?
— Кто такие единороги? — не изменившись в лице, спросил Ри.
Хейн очень громко кашлянул и посмотрел сначала на Ри, который только невозмутимо пожал плечами, а затем на майора, мгновенно нацепившего учтивую улыбку и продолжившего:
— Одиннадцать лет назад в «Керикион» попал мальчик, выживший после заражения чёрным энфермадом.
— Ох, майор, — неуверенно простонал Анубис, впервые показав, что он действительно где-то рядом. — Это же засекреченная информация. Не думаю, что...
— Расслабься, я же считаюсь мёртвым и вообще больше не майор.
— Но если Оплот об этом узнает...
— А ты собираешься отрапортовать им? О, тогда не забудь сообщить, что твои данные о том инциденте всё же не стёрли, и что Бланш нарушил вторую часть устава, начиная с третьего пункта и...
— Хорошо, мы поняли, — прервал его Хейн, подняв руку. — Что там с выжившим после энфермада?
— Ничего хорошего, — искренне ответил майор, но голос его по-прежнему сочился неуместным энтузиазмом. Пайку стало не по себе. — Он умер на операционном столе, в присутствии Морган, Идгара и Вальфбарда, и воскрес через несколько минут. А затем он использовал какую-то чёрную хрень, которая лишила меня глаза, и исчез. Спустя примерно двенадцать часов операции и три дня жуткого отходняка, когда я наконец пришёл в себя, я увидел на месте своего глаза эту метку. Стигму, как вы сказали. Всё, конец.
— Выходит, — тут же спросила Иззи, заложив руки за спину, — стигма появилась из-за какой-то чёрной хрени. А конкретнее?
— Я не знаю, что я видел, — максимально серьёзно ответил майор. — Но...
— Что? — бросил Хейн, поднимая на него глаза.
— Мне кажется, — осторожно произнёс майор, и Пайк с неверием распознал в его голосе нотки страха, — что та чёрная хрень была отдалённо похожа на эфир нашей прелестной Джуд.
Глава 42. К звёздам
Джуд грохнулась на пол и застонала от тупой боли. Тело ломило, в голове стоял гул, но эфир едва не танцевал, разгоняя по венам желание как можно скорее подняться на ноги. Джуд уцепилась за край чего-то мягкого, приподняла голову, потирая глаза, и столкнулась с растерянным лицом Имона.
— Прости, — тихо произнёс он, не моргая. — Я просто хотел тебя разбудить.
Джуд считала удары сердца, надеясь, что до неё дойдёт хоть капля происходящего, но ничего подобного не было. Мозги очень медленно вставали на место, зато эфир с неудержимым стремлением заполнял собой пространство, искрился на пальцах и даже пытался подобраться к Имону. Он этого, конечно, не видел, зато его собственный эфир с непривычной радостью отзывался на такое рвение.
— О звёзды, — выдохнула Джуд, когда поняла, что ей это не снится. — Ты же...
Он очнулся.
— Ты очнулся! — радостно выпалила девушка, вскакивая на ноги и почти теряя равновесие.
— Что, прости? — Имон наклонил голову вбок, и на его лицо упал косой луч света, мгновенно изменивший цвет его глаз с лазурного на золотисто-оранжевый. Джуд не помнила, чтобы освещение в этой каюте было таким.