В каюте ощущалось чьё-то присутствие. Джуд быстро обернулась, но за её спиной никого не было.
На этот раз вздох ощущался не только на её затылке, но и рядом с ухом:
— Привет, милая Джуд.
Джуд закричала и попятилась. Врезавшись в двери, она всколыхнула эфир, и тот открыл их даже быстрее, чем девушка успела моргнуть. Джуд упала, разбив что-то яркое на тысячи мелких кусочков, и ударилась затылком об пол.
В коридоре было тепло.
— Звёзды ярчайшие, — испуганно пробормотал Анубис, возвышаясь над ней, — что случилось? Почему ты кричала?
Джуд тяжело дышала, прижимая руки к груди. Из каюты не тянуло холодом, лёгкие не сжимались, а болезненный узел в животе уже не стягивался. Очень слабо пульсировал затылок, но Джуд почти не обращала на это внимания. Она смотрела на проекцию Анубиса, на его взлохмаченные тёмные кудри, резкие, дрожащие черты лица и до ужаса неуместную одежду — идеально отглаженную рубашку, брюки и ботинки. Анубис был нечеловечески аккуратен, а его серебряные глаза казались такими яркими, что поначалу Джуд подумала, что проекция перед ней лишь галлюцинация.
— Джуд, — взволнованно повторил Анубис, и она наконец поняла, что никакая он не галлюцинация.
Она села, вновь разбив проекцию на части, но они мгновенно сформировались заново уже правее. Едва сохраняя целостность образа, Анубис сидел возле неё на коленях и касался её плеч бесплотными пальцами.
— Почему ты кричала? Что случилось?
— Холод, — выдавила Джуд, немигающе смотря вглубь своей каюты. — И голос. Со мной кто-то поздоровался.
Анубис встал, и панель возле дверей тут же заработала.
— В системе не зарегистрировано, что в каюту входил кто-то ещё. Только ты.
— А ты всегда за этим следишь?
— Всегда.
Пугающе и обнадёживающе одновременно. Джуд поёжилась, осознав, что, если Анубис не распознал чьего-либо проникновения в каюту, то всё, что в ней произошло, на самом деле было внутри её головы.
— Я не хочу туда возвращаться, — тихо произнесла она, смотря на Анубиса. — Я хочу выбрать другую каюту.
— Есть одна каюта с огромным иллюминатором, почти до пола, — облегчённо затрещал Анубис, широко улыбаясь. — Если там хорошенько прибраться и наладить все системы, то жить можно. Можно убрать несколько полок и разместить там экраны, чтобы пространство было красочнее, а ещё загрузить в них разные программы и... что бы ты хотела? Природные пейзажи? Кино? Может, несколько моделей самого капитана Тона?
— Анубис! — заверещала Джуд, густо покраснев. Она махнула рукой, разметав проекцию, но смеющийся Анубис мигом восстановил её. Он уже открыл рот, словно хотел добавить что-то, но Джуд опять замахала руками: — Никогда больше не говори об этом!
В одиннадцать лет, когда она только познакомилась с одним из самых популярных сериалов про путешествие во времени, для неё капитан Тон был самым ярким и харизматичным персонажем с крайне драматичной судьбой. Она могла болтать о нём без остановки, параллельно пытаясь анализировать каждый из его поступков. Какое-то время у неё над столом был зацикленный момент с ним из серии, которую она любила до сих пор. Однако это не означало, что Анубис мог так просто говорить об этом. В одиннадцать лет капитан Тон нравился едва не каждой девчонке, что знала о существовании того сериала.
— А чего бы ты тогда хотела? — не отставал Анубис. Он моргнул, и на секунду в его глазах появился золотой блеск, быстро сменившийся серебряным. Двери в каюту Джуд плавно закрылись. — Я могу превратить твою каюту в одну из самых лучших. Нет, в самую лучшую! Даже Иззи обзавидуется, а ведь она такая умная и точно может сама всё сделать, а ещё...
— Хочу одеяло, — вставила Джуд, смотря Анубису в глаза. — Большое и тёплое.
— Раздобудем, — тут же согласился он. — Что-нибудь ещё?
Джуд опустила голову, сгорая от стыда. Она не понимала, что происходит с ней и её эфиром. Чьё-то ледяное дыхание ещё щекотало ей затылок, пугая до невозможности, и от того, что оно было ненастоящим, легче не становилось. Джуд хотела спрятаться в укромном месте, но на корабле, полном живых людей, сделать это крайне трудно. К тому же всегда «укромным местом» для неё был Анубис.
— Прости меня, — выдавила Джуд, втягивая голову в плечи. — Я разозлилась, а ты...