— Кстати, я совсем не понял, из-за чего ты разозлилась, — нервно улыбаясь, произнёс Анубис. — Я же написал тебе, что мы взлетаем, и ты ответила.
Джуд мигом вскинула голову.
— Что? Я ничего не получала.
— Я точно помню, что ты отвечала. Вот, смотри, — он вновь выпрямился, а панель возле дверей замигала. — В системе указано, что я отправлял тебе сообщение. Твой ответ пришёл через пять секунд.
— Быть того не может, — Джуд поднялась, перебарывая липкое ощущение страха, и уставилась на панель, из-за манипуляций Анубиса временно ставшую самым обычным экраном. — Это точно я написала?
— Точно, — уверенно кивнул Анубис. Джуд и не думала, что использовать так много звёздочек в сообщении будет кто-то другой, однако всё равно не верила. — А ты... ты не помнишь?
Джуд замотала головой.
— Эфир сходит с ума, — пробормотала она. — Я думаю, что он поднял меня, потому что понял, что Имону стало хуже. Но я не помню, чтобы шла к нему. И вообще, я проснулась едва не на полу и...
— Ты же не истощила себя, помогая Имону?
Этого Джуд не знала. Если эфир каким-то образом смог понять, что Имону и впрямь стало хуже, и даже привёл её к нему, не исключено, что истощение было близко. Джуд могла сначала помочь киборгу, а уже потом, сдавшись перед усталостью, уснуть — всего на две минуты, по истечении которых Имон её и разбудил.
— Тебе нужно заканчивать с этим, — обеспокоенно проговорил Анубис. — Нельзя вечно помогать всем эфиром.
— Но ведь если Имону вправду было плохо...
— Джуд, это не шутки. Если и дальше будешь помогать всем и вся, твой собственный эфир может не выдержать.
Джуд и так это знала. Хотя возможности эфира на самом деле куда более широкие и безграничные. Он может то, чего не могут регенео и обычные лекарства, он позволяет проникнуть в само сознание и воздействовать на него. Её эфир был куда сильнее, чем все думали, и все рамки существовали только в голове Джуд.
Не из-за этого ли она слышала чей-то голос?
— Прости меня, — повторила Джуд, выпятив нижнюю губу. — Я совсем не хотела на тебя кричать.
— Я не злюсь, — ответил Анубис таким тоном, словно это было известно давным-давно. — Фактически, ты кричала не на меня, а на проекцию, потому что сейчас я — это весь «Бетельгейзе», а кричать на целый корабль очень сложно.
Джуд выждала секунду и уточнила:
— Опять умничаешь?
— Конечно. Так что там с эфиром?
— Поговорим потом, ладно?
— Почему не сейчас? — удивился Анубис. — Раз уж Имон уже очнулся...
— Вот именно, он очнулся. Надо рассказать ему всё, что мы узнали, и узнать, как он себя чувствует. Куда ты, кстати, его отправил?
— В душ. Сейчас веду его на кухню.
— Как ты можешь вести его, если ты здесь?
Анубис моргнул — на стене слабо замерцал указатель в форме стрелки.
— Я же весь «Бетельгейзе», — напомнил он самодовольно, но, как показалось Джуд, с излишним притворством. — А обшивка тут такая интересная, что позволяет проецировать едва не всё. Можем поместить капитана Тона прямо на...
— Нет! — завопила Джуд, закрыв уши руками. — Ничего не знаю, ничего не слышу! Я на кухню!
Она побежала в нужную сторону, всё же слыша лёгкий звенящий смех Анубиса. Лампы там, где она проносилась, мгновенно вспыхивали ярче и не гасли вплоть до самого последнего момента.
***
— Почему ты не спишь?
Ри поднял голову и дёрнул ушами, но на его лице не отразилось ни удивления, ни заинтересованности. Он лежал на угловом диване, без зазрения совести закинув ноги в ботинках на лакированную кожу, лениво водил хвостом воздухе и будто не замечал, что занял сразу несколько мест.
— У меня был бы тот же вопрос, — непринуждённо ответил Ри, закидывая руки за голову, — если бы где-то пять минут назад Анубис не заорал на весь корабль, что Имон пришёл в себя.
— Тогда где Иззи и Пайк?
Джуд всё не решалась переступить порог, хотя едва ли не физически ощущала, что двери готовились сомкнуться, зажав её. Помимо Ри здесь ещё был сам Имон, пытавшийся левой рукой удержать пластмассовую вилку, и Анубис, проекцией скачущий из одного угла в другой, материализовавшийся в помещении в то же мгновение, как Джуд появилась в дверях.