Она выгнула бровь и посмотрела на него, будто ожидала ответа, но Марсель не знал, что сказать. Он — последний из народа Пларозии. Так говорил подполковник Регул, потому «Алькор» защищал его. Чем он может помочь, если не представляет из себя ничего особенного?
— Но я же... — попытался возразить Марсель, однако рука Хелен плавно опустилась на его плечо, и он ощутил, как приятное тепло мгновенно разлилось по всему телу. Язык отяжелел.
— Ты — настоящий герой, Марсель, — она так восторженно и тихо произнесла это, что по его телу побежали мурашки. Взгляд Хелен с вежливого на мгновение сменился жёстким и стальным, но Марсель даже не обратил внимания. — Ты даже не представляешь, как сильно можешь помочь нам.
Всю свою жизнь Марсель только и делал, что помогал, вот только безвозмездно и против своей воли. Он читал древние надписи на реликвиях, что находили экспедиционные группы; каждый месяц посещал медблок; вместе с Бруно занимался сортировкой имеющейся у них информации. Единственное, чего хотел Марсель, — это вырваться с «Алькора» и, наконец, заняться чем-нибудь другим. Может, посетить знаменитые своими развлечениями станции «Мерак» и «Наруками», или записаться на курсы пилотирования, или же... помочь Хелен Ан.
Она казалась такой потерянной, пока просила его о помощи, что Марсель просто не мог ей отказать. Всё его естество бунтовало, но что-то иное побеждало, вынуждая Марселя хотеть помочь Хелен.
Он кивнул, сжимая кулаки, и Хелен улыбнулась. По её скуле поползла янтарная ниточка света.
Марсель в ужасе раскрыл глаза и закричал — чернота залила собой всё вокруг, прерываясь лишь редкими всполохами янтарного света.
***
Сириус ненавидел центральное управление Четвёртого Палладиума, находившееся на станции «Алькор». Ненавидел так сильно, что на срочные вызовы отвечал через раз, непрямые приказы начальства игнорировал, а если и появлялся на «Алькоре», то только на своих условиях. Пожалуй, только это и помогало ему переживать ужасные дни, тянувшиеся друг за другом со скоростью маурианских черепах.
— Сириус? — обеспокоенно позвал мужской голос.
— Я здесь, — ответил Сириус с нескрываемым раздражением. — Хватит звать меня по пустякам.
— Вообще-то ты сам со мной связался.
Сириус вскинул брови и уставился в экран, где красовалось изображение его непосредственного помощника. Атрей выглядел так, будто не спал уже неделю, но при этом имел наглость дерзко улыбаться и говорить таким тоном, словно Сириус был с ним на курорте.
Но он был в самом настоящем аду. Сириус ненавидел «Алькор» ещё и потому, что на него всегда странно смотрели. Смуглая кожа и коротко остриженные белые волосы— сочетание не такое уж и редкое, чтобы из-за него таращиться, а вот его фиолетовые глаза всегда привлекали внимание. Да и уши...
— Мне нужен отчёт, — невозмутимо сказал Сириус, откидываясь на спинку скрипнувшего стула.
Он ненавидел этот скрипящий стул, гладкий матовый стол, большие окна и высокий потолок. Ненавидел яркие башни за окнами, магнитные пути с поездами, манты и корабли, поднимающиеся или, наоборот, садящиеся, — комната выходила прямо на порт. Сириус ненавидел и этот порт. Ни на «Алькоре», ни где-либо ещё не найдётся пейзажей прекраснее, чем на Пларозии.
Он помнил бесконечные зелёные луга, холмы цветущего вереска и каменно-металлические здания, в своём архитектурном совершенстве превосходящие всё, что когда-либо строили другие цивилизации.
Он также помнил целые острова, парящие над землёй вопреки законам гравитации, разрушенные дворцы и иссохшие деревья, — всё то, чем отличалась нынешняя Пларозия.
— Сириус, — с нетерпеливым вздохом позвал Атрей.
Сириус нахмурился, стрельнул в собеседника изничтожающим взглядом, но Атрей не дрогнул. Ещё несколько лет назад в его медовых глазах можно было различить хотя бы тень страха.
— Ты специально меня бесишь? — с ещё большим нетерпением пропыхтел Атрей, пододвигая свой планшет ближе. Его лицо на экране стало больше, чему сам Сириус был не рад. Загорелая кожа и короткие светлые волосы Атрея отвлекли его от изучения строгой обстановки кабинета на заднем плане. — Э-эй? Мне что, вылетать прямо сейчас?
— Не смей, — проскрипел Сириус, закрывая глаза. По магнитным рельсам, проложенным совсем рядом, пронесся поезд, свет от которого на несколько секунд затопил тёмную комнату. — Покинешь свой пост — пеняй на себя.