Должно быть, мозги и впрямь ещё не встали на место.
Имон раздражённо смахнул вспыхнувшее перед глазами предупреждение об отсутствии связи с протезом. Такие сообщения появлялись с той самой минуты, как он проснулся в полупустой каюте, где была одна только Джуд; и ни на секунду не оставляли его в одиночестве, сменялись разве что сообщениями о стабилизировавшихся системах организма, пришедших в норму глазных протезах и всем прочим. За полтора дня, прошедших с его пробуждения, он ни на мгновение не забывал — он не совсем человек.
Очередное сообщение, — на этот раз о небольшом сбое при попытке синтезированных частей лёгких урегулировать его дыхание, — вспыхнуло перед глазами в тот самый момент, когда Иззи выхватила из рук Пайка отвёртку и замахнулась ею на Ри. Сам Пайк в ужасе повис на руке девушки и едва не слёзно молил её обойтись без рукоприкладства, в то время как Ри невозмутимо рассматривал свои когти.
Имон знал, из-за чего они спорили, но не понимал, почему Хейн просто не пришёл и не раздал каждому по два-три подзатыльника для успокоения. Ему всегда казалось, что это обязательно сработает.
Голова раскалывалась из-за множества мыслей, часть из которых нещадно уничтожалась без конца появляющимися сообщениями о состоянии его организма. Он не знал, какие именно части его лёгких были искусственно синтезированными, пока программы не предоставили ему отчёт. Не понимал, почему так мало думает о новом протезе, терпеливо ждущем своего часа в уже разблокированном контейнере. И боялся спрашивать, почему Джуд вообще спала в его каюте.
Логичное объяснение нашлось сразу же — она следила, чтобы он не откинулся из-за этой странной лихорадки, и пыталась помочь ему. Но логичного объяснения Имону было мало. Хотелось услышать что-то от самой Джуд, которая его если не избегала, то как минимум старалась сводить их общение к обсуждению только самых важных тем, не терпящих отлагательств.
Имон не понимал, чем он так задел Джуд, и почему она не хочет с ним разговаривать.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты просто невыносим? — проворчала Иззи, возвращая Пайку отвёртку — с таким видом, словно решила великодушно одолжить её.
— Разумеется, — отозвался Ри, пожимая плечами. — Скажешь что-нибудь новое?
Иззи помолчала, стуча красными ногтями по столу, но в итоге томно вздохнула и пробормотала:
— Лучше идти днём — ночью можем нарваться на дронов.
— Джуд не может их отключить?
— Она тоже пойдёт? — наконец влез Имон.
Иззи возвела глаза к потолку.
— Разумеется, Джуд тоже пойдёт! Как же мы без нашей прекрасной волшебницы?
Волшебницей бы Имон её не назвал, а вот сумасшедшей, готовой на любую авантюру без приличного плана — очень даже. И где только пропадает Хейн, когда они так нуждаются в трезвом взгляде на ситуацию?
Ах да, Хейн выпытывает из майора Фокса всё, что только можно, пока тот валяется в запертой каюте и изображает из себя принца в башне. Фокс сам так сказал, драматично вздохнув для эффекта и приложив ладонь ко лбу, когда Имону не повезло быть посланным принести ему сегодняшний завтрак.
Почему Фокс до сих пор на корабле, Имон не знал, но спрашивать не спешил. Ему вполне хватало неопределённости со стороны буквально каждой живой души — и даже одной не совсем живой. Анубис, пожалуй, был единственным, кто отвечал на его вопросы, а ещё всюду следовал за ним, будто не верил, что Имон в состоянии загрузить прямо в свой мозг схему «Бетельгейзе» и понять, как он работает. Анубис с рвением объяснял внутреннее устройство корабля, уделив внимание распределению кают (что произошло без участия Имона), и особенно подчеркнув, что киборг будет до конца своих дней страдать, если хотя бы на миллиметр перешагнёт порог каюты Джуд или вообще приблизится к ней. Сама Джуд, случайно услышавшая это заявление, в ужасе застыла и замахала руками на проекцию Анубиса, требуя извиниться. Анубис и извинился, но потом, когда Джуд ушла, вновь повторил свои слова и добавил, что теперь он и есть «Бетельгейзе»: он узнает, если Имон сделает что-то не то. Учитывая, что Иззи, Ри и Хейн всё болтали о каком-то плане, в суть которого Имон ещё не вник, он был готов потерпеть эти мелкие угрозы, лишь бы получить хоть какие-то ответы.
Иззи настойчиво упрашивала Хейна оставить корабль в порту Артемиды и заселиться в нормальный отель, не поскупиться на удобство и роскошь, на что Хейн отвечал нечитаемым взглядом и поджатыми губами. В его понимании их пребывание в Артемиде ограничится несколькими часами, которые они потратят на поиски и проверку информации из блоков. В понимании же Иззи они были обязаны отдохнуть в столице Луны и, что самое главное, хорошенько отоспаться на мягких кроватях.