— Он здесь всего полгода, — даже не понижая голоса, сказала Ро. — Ты же помнишь, в каком жутком месте он был... А, нет, не помнишь, — сокрушённо добавила она, покачав головой. — В общем, Аспид почти всегда такой. Это его обычное состояние, хотя за последние два месяца он стал более общительным и милым.
— Почему?
— Потому что мы с ним, идиот! Вы с ним постоянно играете в какие-то игры, даже нас с Азом можете не позвать, если увлечётесь! А если нет тестов, а мы с Азом симуляции, вы книжки разные читаете... Что, это ты тоже не помнишь?
— Я...
— Ой, брось, — махнула ладонью Ро. — Потом вспомнишь. Только не смей что-то говорить Аспиду, понял? — она вдруг стала убийственно серьёзной и даже схватила его за грудки, словно он мог сбежать. — Он только-только стал с нами дружить!
— Но я же не... Я совсем ничего не понимаю...
— Просто подожди немного, — Ро отпустила его и отошла на шаг, встряхнув ладонями. — В любом случае, Холланд скоро придёт, и ты наверняка станешь быстрее всё вспоминать.
— Почему?
— А ты ещё спрашиваешь? Холланд всегда на тебя благотворно влиял.
***
Имон наугад ударил кого-то и, отпрыгнув в сторону, свалился с кровати, но не растерялся и быстро поднялся на ноги. Льющийся из коридора свет подчёркивал невысокую фигуру, потряхивающую рукой. Имон испугался, что ударил Джуд, пришедшую его проверить, но затем различил короткие волосы ёжиком и круглые уши.
— Ну спасибо тебе, — обиженно пробормотал Пайк, активно дуя на свою правую ладонь. — Обязательно было так сильно бить?
— Ты напугал меня, — ощетинился Имон, расслабленно опуская плечи.
— А ты едва не кричал, — бросил Пайк.
— Что?
— Я шёл к себе и услышал, что ты кричал. И я подумал... — он подошёл к панели и включил свет, сделав его чуть мягче нормы. — Точнее, Джуд говорила, что тебе может стать хуже, и поэтому... Она попросила присматривать за тобой. Ну, немного...
Джуд просила присматривать за ним? Имон не понимал: она волнуется за него, его эфир или просто чувствует совершенно иную степень вины?
Это было так странно — напрямую услышать, что кто-то просил присматривать за ним. До этого за Имоном если и присматривали, то только потому, что он был полезен. В Эсто к новичкам, пытавшимся найти работу, относились настороженно, и Имон помнил, как иногда за ним тенью следовали, проверяя его способность быть быстрым и незаметным. Это точно не подходило под слово «присматривать», скорее под «контролировать». Джуд не была похожа на ту, что попытается его контролировать, однако от этого яснее не стало.
Имону было тревожно. И совсем немного приятно — до какой-то странной теплоты в груди и мысли о том, что кто-то волнуется о нём совсем не так, как можно волноваться о киборге с высококлассным протезом.
«Ладно, может, приятно чуть больше, чем немного...»
— А что, — наконец произнёс Имон, кладя руку на шею, — Анубис решил не снисходить до крика на меня?
— Анубис ушёл вместе с остальными, — озадаченно ответил Пайк.
— В смысле?
— В прямом. Иззи загрузила Момо в системы «Бетельгейзе», а потом они все ушли. На корабле остались только мы с тобой и майор.
— Не понял.
— Мы приземлились на Луну тринадцать часов назад, Имон. По местному времени уже пять часов вечера.
Но когда Имон уходил к себе, было около четырёх часов утра.
— И вы с Хейном уже были в городе? — оторопело спросил он, запустив пальцы в волосы.
— Разумеется. Мы купили всё, что нам может понадобиться, и даже больше.
— То есть... ты готов к установке протеза?
Пайк почесал в затылке и виновато посмотрел на него исподлобья.
— Я-то всегда готов, я же механик и всё такое... А ты готов?
«Конечно же я, блять, не готов!»
Имон рыкнул, оттягивая волосы и заглушая ленту новостей перед своими глазами. Программы уже выводили ему все самые последние сводки, касающиеся Артемиды, изменения расписания работы космического порта с учётом плотности прибывающих и отбывающих, а также сообщали об учащённом сердцебиении и необходимости немедленно привести дыхание в норму.
Что он видел: обычный сон или воспоминание? И почему он не запомнил его?