Аспид моргнул, а затем почему-то пристыженно опустил уши и спросил тихо:
— Ты так прошел этот уровень?
— Честно? Не помню. Я уже на тринадцатом, и тем задача с возможным геноцидом крайне агрессивной расы, много лет беспрепятственно наращивающей свою военную мощь...
— На тринадцатом! — восхищённо воскликнул Аспид. — Ты же только вчера был на восьмом... Как ты вообще смог разобраться с незаконной торговлей людьми и при этом не устроил политический конфликт?
— Там нет никакой политики, Асп. Когда дойдёшь до этой задачи — поймёшь.
Вот только сам Имон не понимал, о чём он говорит. Он больше не видел стен серого и кобальтового оттенков, не ощущал лёгкого запаха машинного масла и сильного — стерильного. Всё вокруг было каким-то ненастоящим, вязким. Даже Аспид, остановившийся вслед за ним, уже не казался таким реальным, как несколько секунд назад.
— Имон? — обеспокоенно позвал Аспид, осторожно шагнув к нему.
Имон отмахнулся, хотя совсем не хотел делать этого. Тело не слушалось. Оно не принадлежало ему, как и мысли, в хаосе вращающиеся в голове. Имон видел стратегии, которые применил для прохождения тринадцати уровней симуляции, сюжетные развилки, бывшие в книгах, и огромное количество цифр, наверняка бывших результатом каких-либо тестов.
Имону было больно. В голове словно шумели тысячи молоточков. В коридоре, где стояли он и Аспид, было очень холодно.
Имон выдохнул облачко пара, обхватывая себя за плечи. Он больше не чувствовал своего тела и не мог им управлять, оно двигалось само по себе, следуя каким-то иным правилам. Ледяной воздух неприятно шевелил волосы на макушке. Даже имея полностью человеческое тело, которое ему не подчинялось, Имон чувствовал чьё-то присутствие за своей спиной. Аспид стоял спереди и с тревогой смотрел на него, дёргая хвостом.
Имон обернулся, но за спиной никого не было.
— Имон? — вновь позвал Аспид, и киборг повернулся к нему. Тогда же чьё-то ледяное дыхание с хорошо распознаваемой издёвкой выдохнуло ему в ухо:
— Ты всё испортил, Имон. Как и всегда.
— Имон!
Имон вздрогнул от звонкого голоса Джуд, прорезавшего коридор. Она стояла перед ним и то поднимала, то опускала ладони, словно не знала, что ей делать. Стены вновь были серых и кобальтовых оттенков. Аспида не было, а тело Имона вновь было тем, которое он помнил. Правая рука отсутствовала.
Джуд выглядела до того несчастной, словно Имон прямо на её глазах свернул шею невинному котёнку, к которому она уже успела привязаться.
Он не знал, что ему делать. Джуд стояла, перебирая пальцами воздух, и во все глаза смотрела на него. Она сама выглядела как невинный котёнок, и от этого Имону было максимально неуютно.
— Дай мне руку, — вдруг сказала Джуд, протянув к нему ладони. — Я помогу.
— С чем? — недоверчиво спросил Имон.
— С твоим эфиром.
— А что с ним не так?
Джуд кивнула на свои ладони, и Имон, поколебавшись, всё же протянул левую руку. Джуд быстро перевернула её внутренней стороной ладони вверх и положила два пальца на запястье. Имон напрягся.
— Твой эфир нестабилен, — слегка надавив пальцами, сказала Джуд, — и я боюсь, что сам он вернуться в норму так и не сможет. Я знаю, что у Ри хаос в эфире с самого рождения, и причина в смешанной крови, но у тебя что-то другое. Никак не могу понять, что именно, но...
— Это опасно?
Джуд провела короткую линию ближе к локтю, и Имон напрягся ещё сильнее. Пальцы Джуд были слишком тёплыми. Эфир искрился вокруг, осыпаясь на его руку.
— Возможно, — неуверенно ответила Джуд.
— Ты можешь что-то сделать с этим?
Джуд резко убрала руки, и эфир мгновенно потух. Сейчас на лице девушки отражалось совершенная иная растерянность, словно Имон и ей предложил свернуть шею другому котёнку.
— А ты не боишься?
Чего он мог бояться в Джуд? Да, поначалу она казалось плаксивой и изнеженной, никогда не покидавшей родного дома, и крайне бесила своей молчаливостью относительно эфира, но Имон сам был не лучше. Из-за того, что было в его воспоминаниях, Джуд тряслась от страха и рыдала. Ей было по-настоящему плохо, и Имон, даже не представлявший, что такого ужасного было в его голове, чувствовал себя паршиво.
— Лучше забудь, — махнул рукой он, нервно улыбаясь. — Ты и так постоянно помогаешь, так что...