Он всегда держался в тени и не привлекал к себе лишнего внимания. Он не посещал пирушки братьев и не отвечал на приглашения Гадюки или Кобры составить им компанию в каком-нибудь баре. Он всегда был тихим и незаметным, что только играло ему на руку. Приём у Освальдов грозился стать фееричным провалом Ри в попытках оставаться в тени.
Его это бесило так сильно, что он не сразу заметил, когда Иззи наконец подвела тему разговора к нужной, а Клод стал отвечать на её вопросы.
— Ты же знаешь моих родителей, — он отпил кофе и рассмеялся, что, как считал Ри, случалось почти каждую секунду и невероятно раздражало. — Они соревнуются с собой прошлыми, каждый раз устраивая что-то более грандиозное, чем до этого.
— Но нгуенцы — народ довольно закрытый, — заметила Иззи, отправляя в рот кусочек вафли. — Они вообще любят шумные развлечения?
— Ещё как любят. Отец говорил, что нгуенцы очень любят театр, так что на приём пригласили сразу несколько трупп.
— Ещё что-нибудь?
Ри слушал вполуха, параллельно пытаясь отбиться от странного запаха, окружавшего Клода. Очень скоро к нему примешался другой, более знакомый и ужасающий.
Ри поднялся, взглядом выискивая в толпе нужное лицо, но не успел сделать даже шага. Кто-то коснулся его руки, надеясь остановить. Ри опустил взгляд и увидел Иззи, дежурно улыбающуюся, и её руку, касающуюся его руки.
«Точно, — вовремя вспомнил Ри, отходя на шаг, — я же не тактильный».
— В чём дело? — любезно поинтересовалась Иззи, будто не замечая его напряжения.
— Скоро вернусь, — коротко ответил Ри, быстрым шагом удаляясь от столика. Странный запах всё не отлипал.
Ри легко влился в общий поток людей и так же легко вынырнул из него, уловив знакомый запах чуть левее, между двумя высокими зданиями. Пространство там было заполнено стройными деревьями высотой в полтора этажа, чьи листья светились сочным зелёным, и несколькими людьми, лениво прогуливающимися по небольшой аллее.
Ри заметил Кайсаку, стоящую в тени двух деревьев, почти сразу же.
— Наконец-то, — проворчала она, когда он подошёл ближе. — Я уж думала, что буду до вечера там ходить, а ты меня и не заметишь.
— Кто тебя послал? — прорычал Ри, нависнув над нею.
Он не мог схватить её и впечатать в стенку, хотя очень хотел. Вокруг слишком много свидетелей, где-нибудь наверняка есть камера. Ри пришлось сжать кулаки, затаптывая желание хорошенько встряхнуть Кайсаку, и играть далеко не самую приятную роль.
— Я сама пришла, — тихо ответила Кайсака. Она провела ладонью по своему почти человеческому лицу, покрытому россыпью серых чешуек, и подняла глаза на Ри. — Ты должен либо спрятаться, либо покинуть Луну. Немедленно.
— Кто тебя послал?
Кайсака не могла явиться сама. Рептилии использовали её, как посыльную или помощницу, и чаще всего она кочевала от одного командира к другому. Кайсака, должно быть, успела поработать под командованием каждого из братьев и сестёр, занимавших наиболее важный пост, чего нельзя было сказать о Ри.
— Я пришла сама, — стараясь звучать твёрдо, повторила Кайсака. Волнение плескалось в её синих, как и у него, глазах, а пальцы слабо дрожали. — Папа отправил меня под командование Кобры, чтобы я помогла ей с каким-то новым делом. Но сегодня она отпустила меня, а когда я изучала город, случайно увидела тебя.
— Что за дело у Кобры?
То, что старшая сестра здесь — очень и очень плохо. Кобра не такая жестокая, как Гадюка или Ящер со Змеем, но она сильная, изворотливая и до ужаса справедливая.
— Не знаю, ей нужно забрать какой-то груз... Она мне ничего не говорила.
— Когда?
— Я не знаю, правда. Возможно, в течение недели или позже.
— С чего бы мне верить тебе?
Ри отступил на два шага, критически оглядывая Кайсаку, с высоты его роста кажущуюся совсем крошечной и ничтожной.