Кайсака умела лгать, и ей верили, потому что из-за своей смешанной крови она выглядела слабой и беспомощной. Ри не настолько глуп, чтобы верить ей, даже если он чувствовал, что она говорит правду, однако выведать как можно больше информации — его первостепенная задача.
— Это единственное, что тебя беспокоит? — наклонившись ближе, тихо спросил Ри. — Не боишься, что я могу прикончить тебя прямо здесь?
— Ты не убивал Анну, — отчеканила она, хотя Ри заметил, как при этом её глаза метнулись в сторону, словно ища лишних свидетелей, при которых он не смог бы действовать. — Все говорят, что это ты, но я же видела. Меня ты не убьёшь.
— Уверена?
Ри мгновенно достал короткое лезвие и, приблизившись, прижал его к рёбрам Кайсаки.
— Почему ты просто стояла?
Она уже открыла рот, чтобы ответить, но Ри надавил сильнее. Лезвие проткнуло верхний слой одежды и наткнулось на нижний, более плотный.
— Хорошенько подумай перед ответом, — посоветовал Ри, располагая левое предплечье на шее Кайсаки. Он давил не слишком сильно, зная: начни она задыхаться, лишнего внимания не избежать. Он уже видел, что несколько прохожих странно косились в их сторону, но не придавал этому особого значения. Лезвие было скрыто, а плечи Ри были достаточно широкими, чтобы другие не видели, как на самом деле располагалась его рука.
Кайсака медленно втянула воздух и, прикрыв глаза, пробормотала дрожащими губами:
— Что я могла сделать?
— Что угодно, но ты стояла и молча смотрела.
— Ри, это Ящер, — напомнила она, уставившись на него полными страха глазами. — Ящер и Хелен. Ты же знаешь, как они опасны.
— А я не опасен?
Кайсака точно видела, насколько хорошо он стреляет, пробивая другим людям колени, ключицы и головы — до того идеально, что они не умирали. Она видела, что он резал сухожилия жертвам, чтобы ты не смогли сбежать, и ломал пальцы, если они отказывались сотрудничать.
— Пожалуйста, Ри, — пробормотала Кайсака, боясь сделать хоть одно лишнее движение. — Ты сам знаешь, что они опаснее.
— Что задумала Хелен?
— Я не знаю.
— Знаешь, — прорычал Ри, сильнее надавливая на её шею. — Если Кобра сказала тебе, что Хелен вышла на связь, значит, ты знаешь куда больше, чем говоришь.
— Но я правда не знаю! Если бы я пыталась узнать, Кобра бы всё поняла!
— И ты решила пожертвовать уникальной возможностью, чтобы сообщить мне об опасности со стороны Кобры?
— Я не лгу тебе, — в её голосе слишком поздно прорезались стальные нотки, а короткие клыки были не такими устрашающими, как у остальных Рептилий, но Ри добросовестно отметил её попытку казаться внушительнее и страшнее, чем она была на самом деле. — Я просто не хочу, чтобы умер кто-то ещё.
Ри ненавидел, когда, сам того не замечая, вновь прокручивал в голове все события того дня. Сейчас же Кайсака намеренно толкала его к этому, ничуть не заботясь, что от скопившейся внутри злости он может повернуть лезвие таким образом, что оно вспорет нижний слой одежды и доберётся до нежной человеческой кожи.
Ри не ненавидел только способность Кайсаки незаметно исчезать. Едва в стороне раздались торопливые шаги, а воздух наполнился ароматом цветочных духов, как Кайсака, оцарапав кожу в районе рёбер, вывернулась из хватки Ри и исчезла. Она словно растворилась между деревьями, оставив его одного, хотя запах её выступившей из раны крови всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с цветочными духами. Ри стоял, растерянным взглядом смотря перед собой, и мысленно считал секунды до взрыва.
Он пробыл рядом с Кайсакой достаточно долго, чтобы его запах остался на ней. Если она вернётся к Кобре сейчас, то старшая сестра поймёт, на кого вышла младшая, и обязательно попытается схватить Ри. Но если Кайсака не лгала о своих намерениях, она обязательно затаится на несколько часов, чтобы его запах успел рассеяться, и не расскажет Кобре об этой встрече. Первый вариант казался Ри куда более реальным.
Цветочный аромат был совсем близко.
— Эй, а что это тут такое? — весело спросила Иззи, останавливаясь рядом.
Ри быстро убрал лезвие и, стараясь выглядеть невозмутимо, повернулся к ней. Клод, увлечённо рассказывающей о чём-то раскрасневшейся Джуд, медленно вёл её по аллее, игнорируя всех и вся.