— Этот порошок один из самых слабых, но людям всё равно не стоит его употреблять. — Ри свёл брови к переносице, прожигая девушку злым взглядом, и ей вдруг стало крайне неуютно. — Думай, что ты пьёшь.
— А сам-то! — наконец огрызнулась она. — Зачем выпил? Мог просто сказать, я бы не трогала! Да я и не собиралась!
— В горле стало сухо.
— Правда? — с ехидцей спросил подошедший к ним Клод. — Ты наконец решил выпить?
Иззи тихо ойкнула и повернулась к Освальду-младшему. Он, как и всегда, был лучезарен и мил, но теперь его улыбка вызывала мурашки по всему телу.
— Отличный алкоголь, — равнодушно отозвался Ри, стуча когтем по ножке бокала.
Иззи внутренне паниковала. Ри действительно учуял маурианский порошок? Если и так, то почему он выхватил бокал и выпил коктейль, хотя мог просто остановить Иззи предостережением? Или же не хотел, чтобы кто-то заметил, что Иззи всё-таки не выпила?
Что вообще тут творится?
— У меня отличные новости, — едва не пропел Клод, наклоняясь к уху Иззи. — Ортегор скоро выступит. Наверное, через полчаса.
— Что? — простонала Иззи, опуская плечи. — Я же тут помру со скуки!
— Он же уже выпил, — Клод невозмутимо кивнул в сторону Ри, мгновенно оскалившего зубы.
— Ага, вот только в следующий раз на уступку он пойдёт лет через десять.
Иззи улыбнулась, когда Ри раздражённо посмотрел на неё, и мысленно поблагодарила за отсутствие ядовитых комментариев.
В голове всё перемешалось и никак не желало вставать на места. Действительно ли в коктейле, приготовленном специально для неё, был маурианский порошок? Иззи читала, что при правильной дозировке он может выступать стимулятором, а в самых меньших количествах использоваться как добавочный ингредиент. Она сильно сомневалась, что они с Ри говорили о разных порошках, но разве ей, мисс Донован, когда-нибудь подсыпали хоть что-нибудь? Сейчас она должна была быть под защитой Освальдов, раз уж бармен её узнал.
— Ещё какие-нибудь новости? — продолжая улыбаться, спросила Иззи.
Её самое лучшее оружие помимо знаний — это улыбка. Если ей грустно, она улыбается. Если она растеряна, она улыбается. Если она хочет запереться в своей комнате и кричать в подушку от раздирающей изнутри боли, она улыбается.
Иззи всегда улыбается.
— Я скоро умру от количества дел, которые родители перекинули на меня, — со смешком ответил Клод. Он всё ещё стоял рядом, держа руки на спинке стула, и едва не шептал ей в самое ухо: — Но они наконец нашли время, чтобы встретиться с тобой.
— Правда? А ты вообще говорил им, что отослал мне персональное приглашение, или просто поставил перед фактом?
— Обижаешь, — рассмеялся Клод, — они действительно были заняты. У них есть немного времени, после чего они встретятся с Ортегором. Если хочешь поговорить с ними — идти нужно сейчас.
Иззи скривила красные губы и провела ногтем по ломаной линии на поверхности стола из настоящего мрамора. Она не могла рассчитывать на то, чтобы встретиться со старшими Освальдами, потому что знала, что неизменно последуют неудобные вопросы. Но Иззи даже на пьяную голову умела сочинять такие правдоподобные и точные истории, что никто не сомневался в их правдивости или том, что людей, упомянутых ею, не существует. Иззи умела выкручиваться из любых ситуаций и всегда точно знала, что останется в выигрыше. К тому же, разговор с Освальдами — отличный шанс узнать об Ортегоре то, чего не было в Потоке. И она, возможно, сумеет проследить за ними и узнать, где Ортегор прямо сейчас и почему не хотел встретиться с ними за то время, что уже прошло.
— Если бы ты только знал, — театрально вздохнула Иззи, стуча ногтями по столу, — как сильно мне не хватает каких-нибудь глупых светских разговоров.
Клод улыбнулся и, отойдя на два шага, предложил ей руку.
— Я быстро, — шепнула она покосившемуся на неё Ри. — Попытаюсь выяснить что-нибудь об Ортегоре.
— Ничего не пей, — едва разлепив губы, ответил Ри. — Странный запах всё ещё слишком сильный.
Глава 9 (51). Эфир чужой и всепоглощающий
Освальды никогда не умели вести по-настоящему интересные разговоры. Иззи любила и моду, и программирование, и ещё тысячи вещей во всей Вселенной, но абсолютно любую тему Освальды умудрялись портить, даже если хорошо в ней разбирались. Они отлично держались на публике, перед камерами и тысячами глаз, но Иззи не помнила, чтобы они когда-нибудь превращались в действительно интересных собеседников, когда в разговоре участвовало так мало людей.