Иззи шутила, сглаживая неловкость, и очень хотела ответить согласием на предложение Освальда-старшего выпить, но была вынуждена отказаться и всеми силами притворяться, что не жалеет об этом.
Ей было до того тошно от самой себя, что хотелось только одного — пить без остановки.
Иззи слушала, кивала когда нужно, выдавала тщательно продуманную ложь в умеренных порциях — делала всё, чтобы интерес Освальдов к ней ослаб как можно раньше. Она говорила, что у Декстера в компании всё отлично, сам он работает не покладая рук, а из-за инцидента с «Керикионом» центральное управление и Камилла в частности были сильно заняты. Иззи, разумеется, от их лица извинилась за невозможность присутствовать на вечере, перед этим через множество вопросов уточнив, что Камилла и Декстер всё-таки отказались от приглашений.
Стоило только аккуратно подвести тему к Ортегору, как отведённое на разговор время вышло. Иззи едва не зарычала от разочарования и обиды, но всё же проводила чету Освальдов спокойным, дружелюбным взглядом, и даже сохранила его, когда Клод вернулся обратно в кабинет и со вздохом упал на диван.
— Никогда не думал, — пробормотал он, кладя ладонь на лоб, — что я буду мечтать о возвращении на «Живописец».
— Когда? — тихо спросила Иззи, рассматривая геометрический узор под потолком.
— Через два дня. А что, — он резко выпрямился и, растянув губы в улыбке, разместил подбородок на скрещенных пальцах, — будешь скучать?
— Не больше, чем ты.
Иззи искала панели, к которым могла бы подключиться, имея только кольцо-проводник, но все как назло были выключены, а каждый из компьютеров наверняка был запаролен. Взлом будет быстрым, но привлечёт внимание Клода. Значит, нужно как-то отвлечь его.
— Всё равно выходит, ты будешь сильно скучать.
Голова Иззи была тяжёлой, а мысли — спутанными. Она только спустя несколько секунд поняла, о чём говорит Клод, и уже хотела задать следующий вопрос, но он навис над ней раньше, чем она успела хотя бы открыть рот. Иззи ненавидела, когда он так делал, потому что это был чёртов Клод Освальд, потрясающий парень с очень нежными руками и поцелуями, из-за которых она сходила с ума.
— Всё хотел спросить, — непринуждённо ведя пальцами по её волосам, произнёс он, — почему ты пришла вместе с... Ри?
Иззи заметила, как он запнулся, будто вовсе не хотел называть имя Ри, но в самый последний момент понял, что это лучше сделать.
— Как он вообще сумел получить приглашение? — не унимался Клод, пропуская несколько локонов чёрных волос Иззи между пальцами. — Родители мне так ничего и не сказали.
— Особые связи, — выпалила Иззи первое, что пришло ей на ум. — Поверь мне, всё легально.
— Я бы и не подумал, что ты можешь связаться с чем-то нелегальным, — мягко рассмеялся Клод. — Однако я не представлял, что... Почему именно Ри?
— А вот это тебя уже не касается, — Иззи улыбнулась, кладя ладонь поверх руки Клода, надеясь убрать её, и добавила: — Я не привыкла разглашать конфиденциальную информацию.
— Всё ещё работаешь сама на себя?
— И ни на кого больше.
Губы Клода дрогнули, словно он намеревался улыбнуться ещё шире, но потом замерли. Янтарные глаза остановились на её лице, наверняка ставшим куда более привлекательным из-за алкоголя, что они выпили вместе с баре.
Голос Клода всегда был низким, глубоким, и любая его фраза отдавалась лёгкой дрожью во всём теле. Иззи помнила, как он обещал ей всякую чушь, шептал нежности и давал клятвы, которые забывал на утро. И ей не нравилось, что всё вело к этому.
— Я действительно скучал, — пробормотал Клод. — Пока мы не встретились — даже не представлял, насколько.
Иззи ненавидела себя за невозможность остановиться. Когда её голова тяжелела из-за алкоголя, а в одном платье становилось чересчур жарко, она была падкой на лесть. Она любила купаться во внимании, комплиментах и чужих прикосновениях, о которых, если не хотела, больше никогда и не вспоминала. Она знала, когда следует остановиться, но просто не хотела этого.