— Я тебя предупреждала. Лучше не сопротивляйся.
Кайсака остановилась в метре от киборга, попытавшегося извернуться так, чтобы увидеть второго говорившего. Азриэль, покопавшись в памяти, — довольно скверной на лица, стоит признать, — вспомнил, что всего приглашённых было четверо.
— Полагаю, её людей здесь куда больше, чем я вижу.
В центр зала самой расслабленной походкой из всех, что Азриэль только видел, шёл высокий человек... нет, люманирийец. Чешуйчатый синий хвост явно толще и крепче, должно быть, из-за модулей; чёрные уши высоко подняты, а на белом лице — кривая улыбка, обнажавшая короткие клыки.
— Я очень советую тому недоумку слева приподнять винтовку, — не поведя и бровью, сказал он. — А тому, что правее и попытался скрыть себя модулями, взять немного ниже, иначе в колени не попадёт.
Кайсака прищурилась.
— А ещё лучше, — продолжил люманирийец, прикладывая два пальца ко лбу, — стрелять сразу сюда. Иначе я успею продырявить каждого, кто остался здесь.
— Амальгама, хватит.
Азриэль втянул воздух сквозь зубы. Вот это вот двухметровое недоразумение, которое явно не понимает, что ситуация чересчур опасная даже для заклинателей, — Амальгама? Та самая Рептилия, о которой все знали меньше всего?
Выходит, эта Кайсака... Да, точно, та самая Кайсака из «Гоморры». Незначительная в сравнении с Амальгамой, но если она так смело выступает против него, значит, на её стороне кто-то из старших и влиятельных. Может быть, Ящер со Змеем? Они любили портить все вечеринки без исключения.
— Она предлагает тебе переговоры, — подняв ладони, сказала Кайсака.
— На её корабле, я полагаю.
— Разумеется. Взамен эти люди не пострадают.
— Временно, ты хотела сказать.
— Так ты согласен?
Азриэля резко дёрнули вверх. Он зарычал, попытался лягнуть одного из мужчин, но тут грянул выстрел. Мужчина упал, зажимая плечо и пытаясь остановить хлынувшую кровь — пуля попала ровно в место стыка двух итровых пластин.
— Хватит, — предупреждающе произнесла Кайсака.
— Если вы предлагаете сделку, то должны соблюдать её условия.
— Его никто не тронул!
— Разве? Тогда, может, уже снимут этот ошейник? Не переживай, — Амальгама вновь улыбнулся, на этот раз шире, — если он что-нибудь учудит, я лично его остановлю.
— Ты так и не ответил.
Амальгама беззаботно пожал плечами, крутя пистолет в руке, и подошёл ближе. Азриэля тащили к выходу, но делали это будто на автомате: он сумел рассмотреть абсолютно пустые глаза двух мужчин, держащих его, и отсутствие интереса у них к подстреленному товарищу.
— Учитывая, что теперь мне целятся точно в колени, я предпочту согласиться. — Амальгама непринуждённо покрутил пистолет в руке. Азриэль не заметил ремней кобуры и не понимал, где тот держал пистолет вплоть до этого момента.
Он считал секунды, эфиром противясь каждому шагу, что его заставляли делать, и тратил лишние крохи на изучение Амальгамы. Тот, немного подумав, поднял ногу и поставил её на затылок киборгу.
— Я наблюдал за ним какое-то время и знаю, каким агрессивным он бывает. Если не хочешь, чтобы Кобра потеряла всех своих людей, я поведу его.
Кайсака молча жевала нижнюю губу, переводя напряжённый взгляд с Амальгамы на киборга. Азриэля почти дотащили до коридора, и на полу он увидел капли красной крови, не своей.
— В конце концов, — Амальгама чуть надавил ногой на затылок киборга, — он абсолютно пуст и совершенно не умеет управлять своей рукой. Из них двоих Ортегор намного опаснее.
— Четверых, — учтиво поправила Кайсака.
Амальгама поднял бровь, смотря на неё.
— Четверых?
— Ещё те двое, что были на крыше, — всё тем же тоном пояснила она.
— В таком случае, — тут же продолжил Амальгама, — тебе понадобится больше людей, чтобы усмирить их. Я займусь киборгом.
Он приставил пистолет к виску киборга и убрал ногу, после чего ледяным тоном добавил:
— Поднимайся.
Киборг рвано выдохнул и поднялся на ноги, прожигая Амальгаму чёрными глазами. Прежде, чем Азриэля толкнули дальше, он увидел, что чернота стала отступать.
***