— Брось, парень, — пробормотал Азриэль, аккуратно оглядываясь на охранников. — Мне позарез как нужно вспомнить, как её зовут!
— Может быть, для начала представишься нормально?
— Сказал же уже, что я — Азриэль...
— Ортегор, — перебил киборг, нахмурившись. — Азриэль Ортегор. Да, это я уже понял. Вот только я рассчитывал на встречу с Аланом Ортегором.
— О, тут всё просто. — Азриэль махнул рукой, почувствовав облегчение из-за слов киборга, и легко пояснил: — Я просто использую имя Алана и периодически выступаю якобы под его начальством. Всё нормально, мой капитан знает, что делать.
— Твой капитан?
Азриэль прикусил язык. Пока что у него не было гарантий, что пларозианка, которая была с киборгом, — именно та, которую он искал. Которую они искали, если быть более точным. Капитан просто проверял любую зацепку, способную привести к заклинателю, а Азриэль через эфир чувствовал, что уж одну-то он точно нашёл. Довольно странным способом, о котором даже Холланд мало что мог рассказать.
За пределами их круга, состоящего всего из шести человек (включая Цугу, разумеется), никто не знал, что эфир Азриэля способен приносить ему образы. Даже сам Азриэль не знал этого, пока где-то месяц назад, может, чуть раньше, не увидел нечто странное. Его сны часто были рваными и беспокойными, наполненными чёрным смолянистым эфиром, пропитывающим каждую клеточку его тела, и голосом, который Азриэль не узнавал. Голос всегда был мужским, ровным, но с нотками насмешливости, будто говорящий был уверен, что Азриэль недостаточно умён, чтобы понять его и общаться с ним на равных. Он точно знал, что эти сны — воспоминания, которые не хотели к нему возвращаться, но не беспокоился из-за этого. Другой образ, который принёс эфир, никак не мог крыться в прошлом.
Азриэль совершенно точно видел свою левую руку, за которую его держала другая рука — небольшая, женская, с тонкими пальцами, окружёнными неяркими зелёными искрами, и рисунком на коже. Совсем рядом с собой он видел невысокую пларозианку с зелёными волосами по плечи, вытянутыми ушами и фиолетовыми глазами, в уголках которых стояли слёзы. Бледность на лице выдавала то ли какую-то болезнь, то ли усталость, но тонкие губы уверенно произнесли: «Мы справимся».
Азриэль ничего, кроме этого образа, не помнил. Эфир повторял его снова и снова, делая всё возможное, чтобы отыскать хоть какие-то подсказки, но это было труднее, чем разбудить Ромеллу ранним утром. Даже Холланд, всегда распознававший тайные знаки эфира лучше остальных, только пожимал плечами. Азриэль уже решил, что тот образ был лишь плодом его фантазии, пока Цуга не выхватила контроль над ситуацией прямо из его цепких рук и первой не связалась с людьми, что нашли спрятанный ими информационный блок. Азриэль и Холланд тщательно совершенствовали его, в каждую деталь вплетая максимальную концентрацию эфира, которая скроет его от посторонних глаз, но сообщит, если блок будет найдет нужными людьми. Азриэль и почувствовал это, а потом Цуга бесцеремонно взяла инициативу в свои руки. Всего лишь из-за того, что Азриэль был занят!
Он бесился из-за количества дел, которые было необходимо завершить в идеальном виде, и заверений Цуги в том, что без Алана Ортегора вышедшие на связь люди вряд ли ему поверят. Азриэлю, как и всегда, пришлось изворачиваться всеми возможными способами, но результаты всё равно его не устраивали.
— Алан Ортегор — твой капитан? — уточнил киборг, смотря на него голубыми глазами в обрамлении белых кругов. Азриэль поёжился от его оценивающего взгляда, впервые ощутив, как недостаточно силён, чтобы продолжать храбриться, но быстро нашёл этому причину. Чёртов ошейник, который его эфир никак не мог сломать, был полон чужого и какой-то дряни, по тонким иглам проникавшей в организм.
— В каком-то смысле.
— А если конкретнее?
— Ты хочешь конкретики, хотя сам даже не назвал имя?
— Имон, — выпалил он, не моргнув и глазом. — Так что насчёт Ортегора?
Азриэль помедлил, косясь на застывших охранников. Эфир держался из последних сил, немного приглушая их разговор, но не хотелось испытывать собственные силы, и так порядком истощённые, дольше необходимого.