Почему-то от одной мысли об этом Ри хотелось попросить Кобру отложить переговоры, вернуться в Артемиду и раздробить Освальду-младшему колени.
— Мне очень жаль.
Ри вздрогнул, не ожидая, что Кобра заговорит первой, да ещё и таким странным тоном и с лицом, полным скорби.
— Судя по тому, как действовали твои подчинённые, это не так.
— Мне жаль, что всё так случилось с Нут.
Ри боялся пошевелиться. Если раньше о его привязанности к Нут знали только те Рептилии, с которыми он работал, да ещё несколько из отдела, где работала Нут, то теперь об этом наверняка болтала вся «Гоморра». Глупый сын Каймана совсем расклеился из-за смерти своей тёти, единственной, что любила его.
— Ты хотела переговоров, — через силу произнёс Ри, складывая руки на груди. Пальцы нащупали рукоятку пистолета, лежащего на бедре, и ему стало немного спокойнее. Разумеется, он был бы куда более собранным, если бы не эта идиотская одежда, которую ему пришлось надеть заместо своей неизменно чёрной формы из кожи и итро.
— Переговоры — лишь предлог, чтобы встретиться с тобой.
Кобра остановила на нём взгляд, расчётливый, холодный, и, к ужасу Ри, он стал более тёплым.
— Мне действительно жаль, что так случилось. Если бы я могла помочь Нут…
— Не произноси её имя, — прошипел Ри, взметнув хвост.
— … я бы помогла, клянусь. Но выйти против отца — безумство.
Ри и был безумен, потому что впервые с тех самых пор, как понял, кем является его отец на самом деле, так открыто противостоял ему. Он и раньше терпел побои, но знал, что отец не попытается его убить. После смерти Нут было иначе — это доказало, что Ри по-настоящему безумен. Он пошёл против Каймана, забрал пленницу, которую он обязался передать своему деловому партнёру, и подорвал его авторитет. Если он попадёт к отцу, наказание будет показательным и растянется на долгие дни, если не месяцы.
— По крайней мере, сейчас, — уверенно добавила Кобра.
Ри сощурился, смотря на сестру, но промолчал. Он привык к нравоучениям и уже давно не реагировал на них. Кобра — лишь очередное препятствие на его пути, но пусть будет таковым, пока он не придумает, что ему делать. Если бы только у него был ещё один пистолет…
«Иззи сумела выбраться?..»
Ему нужно как можно скорее придумать план и вытащить всех, чтобы узнать, сумела ли Иззи выбраться.
— Я не представлял, что ты любишь шумное появление, — проговорил Ри, неопределённо махнув ладонью. — Слышал, что такое не в твоём стиле.
— Нгуенские послы помогли.
Ри моргнул, уверенный, что неправильно её понял, но в ответ на немой вопрос Кобра кивнула.
— До меня доходили слухи, — продолжила она, — что среди нгуенцев назревает гражданская война. Кратварцы поддерживают одну из сторон, но я не знаю, какую именно.
— Меня не волнуют гражданские войны. Я хочу знать, зачем я тебе.
— Если бы я хотела сдать тебя, мы бы уже «прыгнули» к «Таасу», а в дверь ломились Хезу и Хеби, желающие посмотреть на тебя с поджатым хвостом.
Ри демонстративно выпрямил свой хвост и качнул им. Его хвост был тоньше хвоста Кобры, но длиннее, и он точно мог дотянуться до её шеи, столкнись они в рукопашном бою. Пожалуй, только это и компенсировало отсутствие второго пистолета.
— Ивет уверена, что сейчас я пытаю тебя, — Кобра качнула своим хвостом и провела ладонью по волосам, приглаживая и без того идеально лежащие пряди. — А я просто тяну время, потому что иначе вас убьют.
— Не понимаю, о чём ты.
— Я отпущу тебя и всех, с кем ты водился всё это время, но при одном условии.
Ри насторожился. Сделки Кобры славились честностью и справедливостью, а также жестокими наказаниями в случае невыполнения оговорённых условий. Ри не горел желанием влезать в ещё одну сомнительную сделку, тогда как за его спиной уже было как минимум две: с Иззи и Хейном. Если считать проявившуюся стигму, то сделки было целых три, но конкретно третью Ри не признавал до сих пор.