— Босс, — подал голос Номер Семь, не отрываясь от работы, — доставка.
— Так быстро? Что ж...
— И ещё кое-что, — перебил Номер Семь. — Фокс передал, что за результатами анализа послал своего подчинённого, рядового Бланша.
— Он? — от удивления и негодования брови дока проделали что-то невероятно сложное, за долю секунды взлетев и опустившись. — У них там что, совсем нет работы?
— Говорят, новый труп, — Номер Семь вывел на планшет, лежащий рядом с рукой доктора, новостную сводку и вернулся к своей работе. — Один труп с теми же повреждениями, что и вчерашний. Ещё несколько — совсем свежие. Их почему-то не заметили, но сейчас уже вовсю изучают.
— Не заметили? — фыркнул Имон, не сдержавшись. Взяв планшет в руки, док повернулся к нему, прислонился к столу и задумчиво уставился на экран. Имон нервно сглотнул. — Эй, док?
Док посмотрел на него, как на неожиданно заговорившее недоразумение, но обратился к своему помощнику:
— Ты узнал что-нибудь, что может быть полезно нам?
— Ещё нет, босс. Смог ненадолго подключиться к камерам видеонаблюдения и засечь человека, но изображение было нечётким. Думаю, его специально пустили, чтобы запутать. Зато часть надписи попала в кадр. Сейчас покажу.
Картина на экране планшета изменилась. Имон видел зеркальный вариант, но его сканеры тут же подключились и выдали ему ту самую часть, попавшую в кадр: что-то про «Ящер передаёт» или «Изящен счёт». Если, конечно, эти странные закорючки не расшифровывались как-то совершенно иначе.
— Вечно в этом городе какая-то чертовщина происходит, — док отложил планшет и начал активно массировать виски. Номер Семь вздохнул и уже был готов что-то сказать в ответ, когда док резко переключился на другую тему: — Я приму доставку, а ты продолжай работать. И следи, чтобы Имон случайно не вырвал провод.
— Она тоже может принять доставку, — пробормотал Номер Семь, не дав киборгу даже рта открыть. — Вам лучше не отвлекаться от дела.
— Пока я буду разбираться, что она заказала, как раз приедет Бланш. Мне ещё отдавать ему результаты анализа, если ты не забыл.
— А переслать их вообще не вариант? — поинтересовался Имон, спиной прислонившись к стене. Единственный плюс тенниски, похожей на медицинскую форму, — она не давала ему чувствовать холод стен.
— Не забывай голову вопросами, которые тебя не касаются, — отрезал док, — иначе я уменьшу сумму, которую ты в итоге получишь.
— Это нечестно!
Док выгнул бровь, и Имон закусил губу. Прямо сейчас ему нужны были деньги — даже больше, чем воспоминания. За то, что он просто сидит и разрешает подключать один провод к своей руке, ему могли выплатить меньше, намного меньше, но Имон не собирался этого добиваться.
— Мне нужны все сообщения, — произнёс док, прерывая едва наступившую тишину, и направился к дверям. Они разъехались, открывая Имону небольшой участок бело-серого коридора, освещённого простыми лампами, и закрылись, как только док покинул лабораторию.
Номер Семь продолжил поиск, и Имону не оставалось ничего другого, кроме как сосредоточенно смотреть перед собой. Если бы он попытался совершить какие-нибудь телодвижения, Номер Семь вполне мог пустить по проводу ток и если не вырубить киборга, то хотя бы заставить его испытать не самые приятные ощущения. Имону хотелось надеяться, что такое отношение было вызвано исключительно вероятностью срыва работы, ради которой Номер Семь так старался. Разумеется, главной причиной срыва помощник видел Имона, потому что тот не был самым терпеливым человеком и задавал слишком много вопросов.
За две ночи, что Имон провёл здесь, ряд воспоминаний не пополнился новыми. Изредка проскальзывали те, что были до этого: коридоры «Аммон Ра», мужской голос, требовавший «подключить его» и говоривший что-то о принадлежности. Имон по-прежнему спал урывками, но теперь почти не обращал внимания ни на кошмары, ни на всплывающие в них воспоминания. Это казалось странным, но имело логическое обоснование — впервые за два месяца Имон целых две ночи подряд провёл в одном месте, которое, что было самым главным, было безопасным. Он впервые так долго не задумывался о том, что нельзя задерживаться на одном месте и нужно постоянно прятать лицо и правую руку.