Или, может быть, не впервые?
Чёрт бы побрал тех, кто сделал это с Имоном.
— Эй, Номер Семь, — обратился он к помощнику, — а ты всегда такой злой и тихий?
Имону не нравилась тишина. Несмотря на то, что иногда она была необходима, Имон слишком часто ловил себя на мысли, что ему лучше без тишины. В тишине появлялись мысли о прошлом, которого Имон не помнил, об «Аммон Ра» и всём, что с ним связано. Того, чтобы было указано в Потоке, казалось недостаточным.
«Аммон Ра» — частный исследовательский центр Иды Джориус, находящийся в постоянной коллаборации с «Керикионом». Но, в отличие от «Керикиона», считающегося официальной базой Оплота Земли, «Аммон Ра» специализировался на более узких проблемах. В числе исследований, проведённых в его стенах, было исследование чёрного энфермада и его вспышек в разных точках планеты. Более подробной информации Имон раздобыть не смог, разве что узнал, что раньше его глава довольно часто перемещалась между другими исследовательскими центрами, пока четыре года назад не обосновалась в Эсто.
Об Иде Джориус было известно ещё меньше. Вирусолог, окончила медицинское учреждение в Золотом городе и прошла стажировку в Медузе, внесла значительный вклад в исследования в «Эвре» и получила прекрасную рекомендацию от Элизабет Амбер. И, в общем-то, всё. Имону не удалось копнуть слишком глубоко, но у него уже было достаточно вопросов. Часть из них были связаны с самой Идой Джориус, лицо которой казалось Имону знакомым. Это было логично, потому что она была главой «Аммон Ра», а он сбежал оттуда во время пожара, но Имон почему-то был уверен, что дело вовсе не в этом. Он видел выпуск новостей, в котором Джориус прямо в больнице дала небольшое интервью одному из государственных каналов, и был уверен, что её персона сыграла слишком важную роль в его жизни.
— Эй, Номер Семь, — не унимался Имон, едва не физически ощущая, как сильно помощник доктора хочет пустить ток по проводу, — ты нашёл ещё что-нибудь?
— Прекрасный способ заткнуть одного болтливого киборга, — тут же отозвался Номер Семь. Он продолжал усиленно копаться в многочисленных файлах и программах с таким рвением, словно от этого зависело слишком много.
«Что, если это так?» — мелькнуло в голове Имона, слегка наклонившегося вперёд, но для озвучивания он слегка изменил вопрос:
— Почему эти послания так важны для дока?
Номер Семь резко перескочил на другой экран и занялся файлами, отображёнными на нём. Вопрос Имона он либо не услышал, либо проигнорировал, но первое просто не могло быть правдой: взявший под контроль каждый винтик и каждый код Номер Семь должен был слышать абсолютно всё в этой лаборатории.
— И что не так с этой... меткой? — он вовремя вспомнил слово, подобранное доком, и едва не выплюнул его. Думать, что у него на шее была татуировка, было намного проще, но метка... Это что-то совершенно иное, не укладывающееся в довольно развитый мозг Имона.
— Босс тебе всё объяснит, — всё же ответил Номер Семь, лишь на мгновение оторвавшись от своей работы. Серебристые глаза помощника сверкнули, хотя в этом не было необходимости — Номеру Семь, являющегося программой, не нужно было прикладывать неземных усилий, чтобы просканировать кого-то. Но он всё же сделал это, словно решил напомнить, что не один Имон обладал такими удивительными глазами.
Имон отреагировал недовольным ворчанием, затылком прислонился к стене и закрыл глаза. Номер Семь стал напевать себе что-то под нос, но на выражение ещё большего недовольства у киборга просто не было сил.
Док вернулся спустя пять минут, притащив с собой пакет, сквозь который проглядывались очертания нескольких контейнеров. Имон едва не застонал — внимание к нему было до того сильным, словно он перестал быть объектом исследования и превратился в надежду всего человечества, которую нужно любить, ценить и оберегать. Бред.
Док успел только протянуть Имону самый первый контейнер и вручить пластиковую вилку, которую киборг сразу же захотел швырнуть куда подальше, когда Номер Семь издал отчаянное «ой-ой», и динамики прорезал звонкий женский голос, ударивший по ушам: