Сейчас пластины из чистого серебра раздвигались, являя ядро. Мягкий зелёный свет разлился по помещению. Сириус, откинув голову на изголовье сиденья, поднял сферу. Впервые получив её, он постоянно проверял, не слабеет ли ядро. Он верил аттаэрин и знал, что она бы ни за что не доверила ему сферу, если бы не была в нём уверена, но Сириус всё равно сомневался. Он сомневался до сих пор, видя слабый свет сферы — с тех пор, как Сириус потерял аттаэрин и всё, что было ему дорого, свет не возвращался к норме. Это беспокоило Сириуса каждый чёртов день, даже сильнее, чем проблемы, сваливающиеся на их головы, и интерес МКЦ к предположительному существованию разрозненных кланов, кочующих из одного уголка Вселенной в другой.
— Ах, очередная ловушка, — промурлыкала Табия, стуча пальцами по клавиатуре. — Что же они так прицепились к нам?
— Сириус сорвал собрание, — пояснил Атрей, на секунду оторвавшись от корректировки маршрута. — Опять.
— Что?! — возмущённо вскрикнула Табия. — Да ты с ума сошёл!
— Они меня выбесили, — пожав плечами, ответил Сириус. Он не впервые срывал собрания, но последнее, прошедшее всего неделю назад, едва не лишило его рассудка.
— Это не значит, что ты можешь постоянно ссориться с ними!
— Могу и буду. Я могу поубивать их всех, если они и дальше будут бесить меня.
Табия стушевалась и, не найдя помощи от Атрея, вернулась к составлению ответного письма для «Алькора». Сириус покрутил сферу, смотря, как зелёный свет льётся сквозь серебряные пластины, и закрыл глаза.
Даже он, годами бороздивший космос в поисках утраченного, не знал на самом деле, живы ли пларозианцы вообще. Был он, несколько служащих Четвёртого Палладиума, и так находящихся под контролем МКЦ, и те, что входили в управление главного центра. И всё. Больше — никого. Либо сумевшие уцелеть при гибели планеты пларозианцы спрятались так хорошо, что их никто не мог найти, либо их просто не было.
Сириус искал всех без разбору: Зелёные Холмы, Вечных Странников, Шепчущих… И никого не находил. Ни разу за всю свою жизнь, превратившуюся в кошмар с того самого момента, как он потерял абсолютно всё, он не нашёл живого пларозианца, способного помочь ему. Он сам нередко подставлялся, позволяя ловить себя и Палладиумам, и работорговцам, но, не находя нужной информации, устранял вставшие на пути препятствия и продолжал поиски.
«Алькор» требовал от него невозможного: сообщать о найденных пларозианцах, чтобы о них могли позаботиться. Сириус не верил в заботу, которую обещали, но согласился, благодаря чему мог беспрепятственно перемещаться почти по любой территории и не бояться, что его поймают. Хотя порой, конечно, приходилось притворяться только любителем модулей и экстравагантной внешности, а не настоящим пларозианцем. В такие моменты Сириус ненавидел себя сильнее всего.
Пожалуй, с этим мог сравниться лишь момент, когда к нему приходили образы Пларозии. Пышущей жизнью, полной народа, блещущей архитектурными и технологическими достижениями, на которые равнялись едва не все во Вселенной. Будто сами звёзды наказывали его за то, что когда-то он был недостаточно силён.
Постучав пальцем по краю сферы, Сириус впустил в ядро нить своего потока. Это успокаивало и приводило в чувство, напоминало, ради чего он из кожи вон лезет, терпит косые взгляды и разговоры за спиной о том, является ли он чистокровным или просто долбанным фриком. Но это также пугало, потому что иногда Сириусу казалось, что его эфир, даже самая крохотная его нить, может поглотить эфир аттаэрин и навсегда закрыть сферу.
— Капитан, — несмело обратилась к нему Табия. Сириус раздражённо вздохнул и посмотрел на неё, определённо нуждающуюся во сне. Короткие тёмные волосы Табии напоминали гнездо, а тени под карими глазами казались ещё чернее на фоне почти белой кожи. — У нас тут… Сержант Ортегор пытается с вами связаться.
— И? Мне расплакаться от счастья?
Атрей бросил на него укоризненный взгляд. Табия поджала губы и уставилась на свой экран, где Сириус заметил окно вызова.
Чаще, чем Сириус ненавидел себя за ложь, Атрей напоминал ему, что вовсе не обязательно быть таким грубым. Но Сириус не был грубым — он был честным, настолько, что никогда не давал обещаний, которые не мог исполнить. Он не помогал всем без разбору просто потому что мог, и сотрудничал только с теми, кто мог обладать нужной ему информацией. Табия была одной из таких людей: она задержалась на его корабле лишь на время, чтобы отработать долг за то, что Сириус выкупил её у работорговцев. До него дошёл слух, что пларозианскую девушку хотели продать в Хиллтауне, но на деле она оказалось человеком, которой её прошлый хозяин развлечения ради установил видоизменяющий модуль. Сириус лично помогал его устранять, а после поставил Табию перед выбором: либо она выплачивает сумму, которую он потратил на неё, либо отрабатывает свою свободу так, как умеет.