— Если уж Иззи хочет идти с нами, — вмешался Хейн, — то пусть покажет, как стреляет. Давай, Иззи, — добавил он с улыбкой, которую Иззи расценила как издевательскую, — стреляй, иначе останешься на корабле.
По её мнению на корабле оставались либо опасные личности, либо слабые. Она ни в коем случае не хотела обидеть Фокса, который почему-то не заспорил с Хейном, или Пайка, не горевшего желанием спускаться в какие-то жуткие катакомбы. Иззи думала, что на корабле действительно должен остаться кто-то, чтобы в случае опасности убрать «Бетельгейзе» как можно дальше, но не считала, что её можно так бессовестно вычёркивать из плана. Она уже хотела сказать об этом, чтобы Хейн понял, насколько он не прав, когда он добавил:
— Томас вполне справится.
Иззи едва не схватилась за планшет, прицепленный к поясу, с желанием швырнуть его в Хейна, но Ри перехватил её руку и крепко сжал, заставляя отступить.
— Чёрта с два этот задохлик справится! — крикнула Иззи, совсем не заботясь о том, что Ромелла, чьим помощником и являлся Томас, её прекрасно слышит. — Я — лучшая! Без меня у вас ничего не выйдет!
— Стреляй, Иззи, — с улыбкой повторил Хейн.
Иззи передумала. Она не будет покупать ему успокоительное. Она купит ему гроб, если он ещё хоть раз намекнёт, что ей следует остаться на корабле.
Как он посмел сказать, что Томас справится лучше? Этот странный, невежественный парень, определённо уступающий ей во взломе и программировании? Да Иззи его по стенке размажет так, что даже мокрого места не останется!
— Иззи, — вновь произнёс Хейн, — стреляй. Время, знаешь ли, не резиновое.
— Я это время запихну тебе в за…
— Иззи, — громко перебил её Ри. — Либо стреляешь, либо остаёшься на корабле.
Иззи почти задохнулась от накрывшего её возмущения, однако спорить с Ри, от которого зависело, научится ли она хоть чему-то, было бесполезно. Она могла просить его быть мягче, обещать что угодно и даже слёзно умолять, но он не сдавался. Иззи испробовала все методы, которые знала, и действенным оказался только один — стрелять так, как он учил.
Однако это не означало, что она не может немного поиздеваться и получить удовольствие одновременно.
Только после того, как Иззи мысленно досчитала до тридцати и сумела изобразить на лице абсолютное спокойствие, Ри протянул ей пистолет. Иззи мгновенно направила его на мишень, но тут уже услышала замечание:
— Какое первое действие?
Иззи вздохнула, опустила пистолет и проверила, заряжен ли он.
— Издеваешься? — зло пробормотала она, кинув на Ри убийственный взгляд.
— Ты должна показать, что умеешь обращаться с оружием, а не палить из него сразу же, как берёшь в руки. Заряжай.
Он протянул ей магазин с таким видом, будто делал огромное одолжение. Решив сначала поиздеваться, Иззи специально очень медленно осматривала магазин и сам пистолет, и лишь после всё-таки зарядила его.
— В стрессовой ситуации мне так же всё проверять? — проворчала она, поднимая оружие.
— В стрессовой ситуации ты, не раздумывая, швырнёшь пистолет во врага и с криками убежишь. Это же очевидно. Целься по-нормальному, — тут же добавил он сквозь зубы.
Иззи возвела глаза к небу.
— Целься, — повторил Ри.
Ей пришлось засунуть своё упрямство куда подальше и прицелиться. Она не ждала команды, чтобы выстрелить, но интуитивно понимала, что за поспешность Ри вновь сделает замечание. Сейчас Иззи должна была показать, что умеет правильно держать оружие и вообще обращаться с ним, а не палить сразу же, как взяла его в руки. Хотя соблазн, разумеется, был.
— Хорошо, — наконец сказал Ри. — Четвёрка слева.
Это было излюбленным методом издевательства над ней: говорить, куда должна попасть пуля, и давать всего секунду, чтобы сделать выстрел. Иззи катастрофически не хватало столь короткого временного промежутка, но сейчас от этого зависело, не оставят ли её за бортом.
Поэтому она стиснула зубы, прицелилась и выстрелила. Был только глухой звук, напоминавший хлопок, и дрожь в руках, к которой Иззи до сих пор не привыкла. Она помнила, что отдача от настоящего оружия будет куда сильнее, но не позволяла демонстрировать беспокойство по этому поводу.