— Я сказал четвёрка, а не пятёрка, — нахмурившись, заметил Ри.
— Зато ближе к центру, — возразила Иззи, вглядываясь в крохотный след на мишени. Линзы уже были настроены и вполне могли бы помочь ей, но Иззи считала, что для начала ей следует попытаться справиться исключительно своими силами.
— Я не говорил стрелять ближе к центру.
Иззи уже хотела передразнить его, но вовремя заметила, с каким вниманием Хейн следит за ней. Пришлось и на этот раз проглотить колкость — как и мысль, что они просто издеваются над ней.
«Ради Джуд, — повторила про себя Иззи, потому что только эта мысль помогала ей удерживать свою безумную энергию и не позволяла сорваться с места сию же секунду. — Ради милой и прелестной Джуд».
— Ты опять неправильно разместила указательный палец, — с нарочито громким вздохом сказал Ри.
— Разве? Вроде бы прямо…
— Нет, не прямо.
Ри вздохнул ещё раз, подошёл ближе и взял её за руки, после чего сместил указательный палец, чтобы он располагался точно так, как нужно.
Иззи запомнила это простое правило с первого раза, но грех не позлить Ри, когда он злит её. К тому же было что-то иррационально приятное в том, как просто он касался её, когда хотел поправить положение рук или ног.
— Вот теперь прямо, — заключил Ри, отходя на шаг. — Двойка сверху.
Иззи никогда бы не подумала, что можно так быстро ощутить перемену температуры: мгновение назад странное, непривычное тепло, а теперь холодный ветер, неприятно касающийся кожи.
— Двойка сверху, — повторил Ри, смотря на неё сверху вниз.
— Ты очень глупый, Ри, — фыркнула Иззи, прицелилась и выстрелила.
Либо он посчитал её слова лишь попыткой закончить эту проверку как можно скорее, либо просто не услышал их.
— Семёрка слева.
Запретив себе думать о том, что, наверное, если она намеренно сдвинет палец в неправильное положение, Ри опять его поправит, Иззи выстрелила ещё раз. «Ради Джуд, — крутилось в голове, пока Ри, делая паузы между словами всё короче, говорил, куда она должна выстрелить. — Ради Джуд, ради Джуд».
Всё это — ради Джуд.
И, может быть, ради самой Иззи.
Она почти вздрогнула, когда хвост Ри обвился вокруг её правой ноги и немного сдвинул в сторону. Иногда он делал так, но Иззи не понимала, почему: слова, вроде бы, ещё бесплатные, можно спокойно озвучивать все замечания, на которые она обязательно придумает достойные ответы. Однако она не спрашивала, даже если очень хотела. Молча переставляла ногу, если нужно, и старалась не думать о том, что Ри чрезвычайно терпелив к ней.
Или же наоборот, нетерпелив. Иззи до сих пор с трудом угадывала перепады настроения Ри, только знала, что, если он не угрожает всем и каждому и не говорит, как он всех ненавидит, он в хорошем расположении духа.
— Достаточно, — сказал Хейн, и на этот раз Иззи вздрогнула: она потеряла счёт времени и действовала, будто заведённый механизм. — Неплохо, очень даже неплохо. Но если ты всегда будешь так долго думать перед выстрелом, тебя успеют убить минимум четыре раза.
— Ну уж извините! — Иззи впихнула пистолет в руки Ри и обернулась к Хейну, успевшему подойти ближе. — Трудно сосредоточиться, когда вы все пялитесь!
— Я не пялился, — быстро произнёс Азриэль, подняв ладони.
— А я пялилась, — со смешком возразила ему Ромелла. — Но стреляешь ты впрямь неплохо, пусть и медленно. Ей точно нужно идти с нами? — громким шёпотом спросила она у Хейна.
— Эй! — по трапу сбежал Анубис, едва не сбивший Имона с места, и с угрюмым выражением лица замер перед мгновенно насторожившимся Хейном. — Этот придурок написал, что скоро будет! Хватит палить направо и налево, иначе…
— Иначе что? — спросил Сириус.
Иззи взвизгнула, подпрыгнула на месте и поражённо уставилась на мужчину, который со скучающим выражением лица рассматривал левый бок «Бетельгейзе». Анубис уже сыпал ругательствами в его адрес и подначивал Хейна сдать «этого психа» полиции, но Сириус хоть и слышал его, не реагировал, давая время изучить себя и параллельно изучая каждого из них.
Первым делом Иззи заметила чёрное пятно на горизонте, которое при приближении и сканировании линзами оказалось арендованной машиной. Следы шин тянулись едва не до «Бетельгейзе», но Иззи не понимала, как Сириус сумел оказаться так близко и остаться незамеченным.