Но сейчас дорога рассыпалась. Иззи слышала треск, гул крови в ушах, ненавистный шум, с которым вниз осыпались груды песка — и всё это за долю секунды, когда она поняла, что сейчас упадёт, увидев широко раскрывшиеся глаза Ри.
В следующее мгновение она уже падала вниз, в холод и темноту, прерываемую лучами света; пыталась закрыть лицо руками и чувствовала, как неровный камень, какие-то металлические конструкции и корни всякой растительности царапают её со всех сторон, сдирают кожу с открытых участков до крови и рвут одежду.
Когда она плечом задела что-то очень острое, Иззи громко закричала. Мир всё ещё вращался, вспыхивал то ярким светом, то темнотой, режущей глаза, отдавался болью во всём теле и заставлял её глотать хлынувшие слёзы.
Перевернувшись ещё несколько раз, Иззи спиной врезалась во что-то твёрдое и холодное так сильно, что вновь вскрикнула. Лицо и руки были влажными, в левое плечо будто до сих пор без остановки что-то вонзалось, мелкая дрожь охватила всё тело. Иззи с огромным трудом приоткрыла глаза, но увидела только размытые пятна чёрного, серого и коричневого. Откуда-то сверху лился тусклый свет, сыпались песок и комья земли, звучало несколько голосов, зовущих её.
Наверное, она должна ответить, и как можно скорее, но язык совсем не слушался. В рот и глаза будто насыпали песка, каждая мышца в её теле протестовала любой попытке пошевелиться. Иззи бы с радостью лежала так и дальше, если бы это означало, что боль отступит.
Может быть, прямо сейчас в каком-нибудь незнакомом жутком месте Джуд лежит точно так же и думает, что ей никто не поможет.
Может быть, ей тоже очень страшно, а от мыслей, что её бросили, хочется на стенку лезть.
Иззи стиснула зубы, досчитала до трёх и, уговаривая себя быть смелой и решительной, в один рывок приняла сидячее положение. Громкий стон тут же сорвался с губ. Сейчас даже ощущение одежды и каждой складки в частности болью отдавалось в теле. И всё-таки Иззи села, вытянув ноги, опустила плечи, позволив ослабевшим рукам лечь на бёдра, и попыталась успокоиться, но новый резкий выкрик лишил её всякой концентрации:
— Твою мать, Иззи, ответь уже!
Иззи и не думала, что Ри умеет так кричать.
— Да жива я… — пробормотала она, лишь секундой позже поняв, что её не могли услышать. Иззи приподняла голову и посмотрела на крутой склон, с которого скатилась: метров тридцать, не меньше, полно выступов, корней и давно поглощённых землёй частей конструкций. Кошмар, а не экстремальный спуск.
— Иззи!
На этот раз она различила голос Имона, но как бы ни старалась сосредоточиться на пятне света сверху, не могла рассмотреть ни его, ни Ри.
— Иззи! — ещё громче крикнул Ри.
В ушах до сих пор шумело, но Иззи попыталась ответить так чётко и громко, как только могла:
— Всё нормально! Я…
Она поперхнулась то ли воздухом, то ли целой горстью песка, занесённой ей в рот, и закашлялась. Из глаз вновь брызнули слёзы. Иззи хотела утереть их, но её руки почему-то были мокрыми. Щурясь из-за полутьмы, она поднесла ладони поближе и хрипло вскрикнула: на руках не было ни одного живого места. Царапины, синяки, глубокие кровоточащие порезы, забитые грязью, пылью и песком. Она, конечно, думала, что будет лучше, если пострадают руки, но даже не предполагала, что всё будет вот так.
Не сдержавшись, Иззи всхлипнула.
— Иззи!
Теперь она слышала встревоженного Хейна и визгливые возгласы Анубиса, требующего, чтобы Ри действовал быстрее. Иззи совсем не поняла, с чего бы ему действовать быстрее, но тут услышала шум песка, топот, глухой звук, с которым что-то ударялось о твёрдую поверхность. Иззи подняла глаза и увидела полуразмытое пятно, быстро спускающееся вниз по склону, где она проехалась совсем недавно.
— Иззи! — продолжал кричать Имон.
— Всё норма…
— Иззи! — практически рявкнул Ри, подбегая к ней. — Какого хрена ты…
Он осёкся, заметив, в каком состоянии её руки, остановился в полуметре и прижал уши.