— О, — выдохнула Иззи, до которой слишком поздно дошло, что только Ри мог так быстро и беспрепятственно спуститься вниз. — Что ты здесь делаешь?
— Ты не отвечала, — показав клыки, ответил Ри, — ни нам, ни Анубису, а он писал тебе. Имон ничего не мог рассмотреть, так что пришлось спуститься. Ты можешь встать?
Иззи не была уверена, но попыталась. Ноги превратились в вату, тогда как верхнюю половину тела будто залили свинцом, и теперь та беспощадно давила вниз. Однако Иззи всё-таки встала, с удивлением видя, как Ри пытается поддержать её за локти, и уставилась на него.
— Что? — резко бросил он, всё ещё прижимая уши к голове. — Нужно было тебя бросить? Анубис бы тогда столкнул нас всех.
— Он бы не… — начала Иззи и остановилась, поняв, что Ри, вообще-то, прав. Может быть, у Анубиса бы не хватило сил, но он бы точно попытался столкнуть всех остальных вниз либо для того, чтобы они её вытащили, либо затем, чтобы испытали ту же боль.
— Ты сможешь подняться? — спросил Ри.
— Так я уже…
— Наверх, — уточнил Ри, хвостом указав на вершину склона. — Не оставаться же тут.
— О…
От одной мысли о том, что ей нужно подняться там же, где она минутами ранее с криками катилась вниз, бросало в дрожь. Иззи не хотела оставаться в этом ужасном пыльном месте, но и подъём казался ей чем-то нереальным, с чем она уж точно не сможет справиться. Вот если бы тут был лифт или…
— Погоди, — Ри нахмурился, огляделся, не отпуская её рук, и повёл носом. — Я чую эфир.
— Правда? — тихо уточнила Иззи.
— Правда. Кажется, ты нашла ещё один вход в катакомбы.
Иззи хотела ответить что-нибудь колкое, но Ри сместил руку чуть выше, и она вскрикнула от боли, прострелившей левое плечо.
***
Хейн очень долго прожигал Иззи сосредоточенным взглядом, из которого она наверняка должна была понять всю степень его недовольства и злости. Но она невинно хлопала глазами и делала вид, что ничего сверхъестественного не произошло; Анубису не пришлось энергично толкать всех вниз, потому как он считал, что Ри не в состоянии сам оценить, насколько серьёзны повреждения Иззи; что Сириус не смотрел на неё так, будто она разрушал всю его жизнь в тот самый момент, когда оступилась; что Имон не оглядывал место, в которое они спустились, каким-то пустым взглядом, который ей не нравился.
Что после того, как Ри случайно задел её плечо, пострадавшее при падении, он вообще не смотрел на неё.
Почему-то это было особенно неприятно.
— Вы там закончили? — крикнул Сириус, стоящий возле какого-то квадратного отверстия, напоминавшего дверь.
— Я сейчас его убью, — пробормотал Анубис.
— А ты уже понял, куда нам идти? — не обращая внимания на замечание ИИ, громко спросил Хейн. Его ровный голос, в котором Иззи при всём желании не могла распознать той злости, что была во взгляде, разнёсся по пустому пространству.
— Да, есть у меня одна мысль. Эфир моей аттаэрин ведёт дальше, вниз.
— Вниз? — недоверчиво уточнила Ромелла.
— Аттаэрин? — кое-как повторил Азриэль.
Сириус, разумеется, им не ответил. Иззи удивлялась, что он вообще решил дождаться их, а не бросил в звёздами забытом месте. Было у неё одно предположение: ему просто нравилось изматывать их ожиданием и непрекращающимися издёвками, после каждой из которых Анубис тихо грозился убить его. Впрочем, за последние пятнадцать минут он озвучил эту угрозу в адрес каждого, исключая Иззи и Хейна, осматривавшего её руки и с точностью до последней капли регенео понявший, какая доза необходима при подобных повреждениях. После этого Иззи благодарила звёзды за Пайка, настойчиво запихивавшего в её рюкзак аптечку — он говорил, что хотя бы две-три дозы, салфетки да пачка пластырей уж точно не будут лишними, а Иззи утверждала, что он слишком плохого мнения о них. Но кто вообще знал, что она упадёт вот так?
Иззи чувствовала себя очень глупо.
Она свалилась, как сломанный андроид, не способный управлять своими конечностями, тогда как Ри был быстрым и аккуратным, Хейн, казалось, ни разу не сбился с темпа, а Сириус спустился так спокойно и грациозно, словно на него были направлены тысячи софитов. Азриэль, разумеется, чуть не грохнулся, но Ромелла вовремя подставила ему плечо, тогда как Имон и Анубис спускались довольно осторожно, но не медленно, иначе внутренности Анубиса расплавились бы из-за напряжения. Только она свалилась, как идиотка, и была вынуждена объяснять, где ударилась и где до сих пор болит.