— А я говорю, что нет. Вы могли поверить, что слышали крик, потому что эфир моей аттаэрин воздействовал на ваш эфир. Это манипуляция сознанием и восприятием — тончайшее искусство, которому могут обучиться лишь сильнейшие.
Иззи отупелым взглядом пялилась перед собой. Ри, медленно обходивший объект их изучений по кругу, тихо хмыкнул, но на косой взгляд Анубиса не ответил. Ромелла и Азриэль переглядывались друг с другом и, казалось, начали общаться без слов и жестов. Имон хотел отправить запрос в Поток, но в момент, когда охваченные эфиром пальцы Сириуса коснулись зелёной линии в воздухе, внутри него поднялась волна страха и противоестественного желания свернуть пларозианцу шею.
Следующее, что помнил Имон — это Хейна, вставшего ему наперерез, и Азриэля, держащего его сзади. Ромелла стояла, подняв руки, вокруг которых сиял эфир; Ри положил руку на кобуру пистолета, будто видел угрозу и был готов действовать.
— Угомонись, — строго произнёс Хейн.
— Я не…
Имон ничего не понимал. Что он хотел сделать? Почему не понял этого?
Почему в одно мгновение он стоял, пытаясь отправить запрос в Поток, а в следующее уже хотел свернуть Сириусу шею?
— Как интересно, — пробормотал Эзарон, поймав его растерянный взгляд. Имон дёрнул плечами, пытаясь избавиться от хватки Азриэля, но почувствовал иную спустя долю секунды. Эфир Сириуса фиолетовыми линиями оплетал руки Имона и удерживал их в одном положении. — Как интересно и как… странно. Кто ты такой?
Имон сам от себя подобного не ожидал, но беспомощно уставился на Хейна. В сознании успела укорениться мысль, что Хейн может решить любую проблему и вступить в разговор с любым человеком — если кто и может договориться, то только он. Прямо сейчас он как раз смотрел на Сириуса тем самым особым взглядом, говорившим о том, что Хейн очень зол, но пларозианца это не волновало. Он медленно подошёл к Имону, полностью проигнорировав присутствие Хейна, и поднял руку.
Имон увидел, как эфир Сириуса коснулся эфира Джуд.
Следующее, что увидел Имон — это ярость на лице Сириуса, стоящего прямо перед ним.
Что-то произошло, но Имон не понимал, что именно. Иззи выглядела испуганной, Анубис — озадаченным вопросом, ответа на который не было в его программах, Азриэль и Ромелла вновь переглядывались. Ри наблюдал за всеми будто бы со скукой, тогда как Хейн, кажется, хотел что-то сделать.
Имон не знал, что именно. Он видел, что Хейн едва заметно повернул голову, посмотрел на Сириуса и открыл рот, но пларозианец был быстрее. Он вскинул одну руку, ограждая их полупрозрачным эфиром, второй схватил Имона за шею и толкнул к стене, прижал так сильно и резко, что Имон даже с улучшенными лёгкими почувствовал, как ему становится трудно дышать.
— Капитан! — крикнула Ромелла. — Немедленно отпустите его!
Имон с ужасом раскрыл глаза, почувствовав, как Сириус медленно поднимает его — ноги отрывались от пола. Пларозианец выглядел сильным, но Имон не думал, что настолько.
— Ты просто щенок, — процедил он сквозь зубы, смотря Имону в глаза. — Как ты сумел завоевать его доверие?
Имон вцепился в руку Сириуса и сжал её. Протез был прочнее и сильнее, но Сириус даже бровью не повёл, только слабо дёрнул головой, отталкивая всех, кто пытался подойти к нему, и внимательно изучил лицо Имона.
— Как? — требовательно повторил он. — Ты ничего из себя не представляешь. Ты — пустое место, так как ты сумел завоевать его доверие?
Имон, вообще-то, мог говорить, — точнее, хрипеть, ведь Сириус сжимал его шею достаточно сильно, — но почему-то не мог выдавить ни слова. Всё тело будто оцепенело и разрывалось на мелкие кусочки. Что-то тяжелое тянуло вниз, но сколько бы Имон ни пытался дотянуться ногами до пола или оттолкнуть от себя Сириуса, у него ничего не получалось.
Раньше тело не подводило его. Неужели дело было только в эфире?
— Сириус! — почти рявкнул Хейн. — Убери хренов эфир!
Сириус даже не обернулся. Всё его внимание сосредоточилось на Имоне, до сих пор пытавшемся скинуть чужую руку с шеи.
— Ты хочешь, чтобы я просто убил тебя? — процедил Эзарон, склонив голову набок. — Может, именно поэтому моя аттаэрин всё ещё страдает неизвестно где. Из-за тебя.
Имон надеялся, что он скажет ещё хоть что-то, что даст ему подсказку, но Сириус молчал. Холодный взгляд фиолетовых глаз, оттенком напоминавших глаза Джуд, изучающе скользил по лицу Имона. Киборг считал секунды, стараясь игнорировать десятки сообщений об ошибках и сбоях в системах, выскакивающих перед глазами; когда Сириус вдруг отпустил его. Расстояние до пола было ничтожным, но Имон рухнул, чувствуя дрожь во всём теле, и хрипло втянул воздух.