— Лучше начинай работать, — добавил он, — иначе мы тут застрянем.
— Лучше начинай работать, — передразнила его Иззи, понизив голос, — иначе мы тут застрянем.
Имон против воли прыснул от смеха. Возможно, дело было в том, что Сириус уже оказался достаточно далеко, но напряжение, сковывающее тело киборга, постепенно отступало. Руки и ноги вновь ощущались своими, даже протез не казался чужеродным элементом, и дышать стало намного легче.
— Ты точно в порядке? — взволнованно спросила Иззи, посмотрев на него. Контраст с тем взглядом, которым был удостоен Ри, оказался просто поразительным. — Продержишься?
— Всё нормально, справлюсь.
Иззи поджала губы, будто хотела сказать что-то ещё, но остановила себя. Имон бы обязательно попросил её всё же озвучить свою мысль, но его собственные сейчас напоминали рой разъярённых пчёл, среди которых отчётливее всего выделялась одна: о каком идеальном сосуде говорил Сириус?
***
Во взгляде, которым Томас изучал Сириуса, читалось какое-то чрезмерное осуждение — по крайней мере, так казалось Имону. Ни одни глазные протезы не были созданы для распознавания эмоций во взглядах и лицах, и потому Имон справлялся исключительно своими силами. Иногда ему казалось, что он угадывал, иногда — нет, но почти всегда он был уверен: есть что-то ещё, чего он никак не может понять. И невозможно исправить это, полагаясь на кибернетику.
Имон столько месяцев полагался только на кибернетику, что в такие моменты ему просто становилось неуютно.
Капитанский мостик стал местом ожесточённо спора между Хейном, Томасом и Сириусом. Имон намеренно не понижал уровень звука, хоть и слышал то, о чём пока не хотел знать — об эфире, о Джуд, о том, что Сириус, с его слов, имел право так поступать с ним. Хейн доказывал обратное, Томас говорил о превышении полномочий и, казалось, работал за двоих. Ромелла, чем-то озадаченная, сидела в кресле пилота и переглядывалась с таким же растерянным Азриэлем, подпиравшим стену. Пайк, крутившийся на другом сиденье, подальше ото всех, без остановки хмурился, ловя каждое слово. Иззи, должно быть, вместе с Анубисом разбиралась в полученной информации и проверяла её, а вот где шлялся Ри, Имон не знал.
На этот раз он не считал секунды и минуты, просто ждал. Мог бы, конечно, вмешаться, потому что Сириус навредил именно ему, но предпочитал не делать этого и даже не представлял, почему. Возможно, даже не имея достаточного количества информации о Сириусе, Имон понимал, что у него есть связи, сила и, что главное, возможности, чтобы помочь в поисках Джуд — именно то, чего им катастрофически не хватало. Даже званий Ромеллы и Азриэля, как говорил Томас, может не хватить.
— Звёзды далёкие… — устало вздохнул Хейн, закрывая лицо руками.
— Они самые, между прочим, — с определённо издевательской улыбкой ответил Сириус.
— Ещё одно слово…
— Так! — ближайший к ним экран вспыхнул, и на нём появился Анубис — даже несмотря на наличие тела, он любил управлять «Бетельгейзе» старым способом и периодически пугать кого-нибудь, а пока здесь был Сириус, предпочитал постоянно наблюдать за ним. — Мы нашли кое-что очень странное.
— Анубис, подожди хотя бы…
— Так вот, — невозмутимо продолжил Анубис, проецируя в пространство между спорящими несколько файлов, которые программы Имона тут же начали сканировать и изучать.
В то же время Анубис-андроид прошёл через раскрывшиеся двери, убрал своё изображение с одного из экранов и, подчёркнуто игнорируя недовольный взгляд Хейна, деловито продолжил:
— Иззи выяснила, что несколько дней назад кто-то пытался стереть остатки данных на тех серверах. Немного поработав, мы обнаружили ещё несколько следов, оставленных…
— Нашла!
Имон вжался в стену и едва не втянул голову в плечи, когда Иззи с громким радостным криком ворвалась на мостик и пронеслась мимо. Она почти сбила Хейна с ног и едва не упала сама, но вовремя восстановила равновесие — причём с таким видом, словно ничего сверхъестественного не случилось. На её руках всё ещё были цветные пластыри, зато одежду она, кто бы сомневался, сменила.
— Я его нашла! — практически пропищала Иззи, тряся Хейна за плечо. — Я его нашла, нашла!
— Его? — поморщившись, переспросил Хейн.
— Человека Рэндалла!