Ри едва сдержал рвущийся наружу рык. Всё не могло быть настолько глупым и явным одновременно: Ри не верил, что родители Изабеллы обратились бы к человеку вроде Рэндалла, чтобы уговорить её вернуться домой, но если уж был упомянут Клод… Он не только подсунул Изабелле какую-то дрянь, но и передал Рэндаллу фотографии, из-за которых, как он думал, она образумится и вернётся домой. Но Изабелла не была настолько глупой, чтобы…
— Хорошо, — сказала она спокойно, поднявшись на ноги.
Ри удивлённо уставился на её макушку.
— Я очень хотела быть вежливой, — добавила Изабелла, — и я была готова заплатить, чтобы получить нужную информацию. Жаль, что ты выбрал более сложный путь. Капитан Эзарон, — обратилась она к Сириусу, мгновенно улыбнувшемуся почти что хищно, — будьте так добры, узнайте всё, что нам нужно.
— Всё что угодно ради моей аттаэрин, — живо отозвался Сириус, поднимаясь на ноги.
Двое охранников Рэндалла всё ещё стояли, как статуи — эфир Сириуса наверняка давил не хуже эфира Джуд, но Ри сомневался, что он сумеет удержать сразу трёх людей да ещё скроет происходящее в этой комнате от посторонних глаз. К тому же им всё ещё нужно было забрать их оружие. Ри отказывался оставлять «Бьянку» в руках этих ублюдков.
— Итак, уважаемый. — Сириус поставил ногу на диван, на котором сидел Рэндалл, и повторил, коснувшись его лба рукой, изнутри подсвеченной фиолетовым: — Нам нужен Ниол.
На секунду Ри поверил, что это сработает. Хейн, судя по его взгляду, в этот раз был готов простить чрезмерное употребление эфира, особенно когда рядом обычные люди, да и Изабелла, лица которой Ри всё ещё не видел, не высказывала возражений. Эфир Сириуса вспыхивал, плотнее опутывал двух охранников и постепенно оттеснял их дальше, пробирался во включенные системы и мешал им нормально работать — мерцал не только свет, но и экраны на стенах, транслировавшие происходящее во всех помещениях.
На секунду Ри поверил, что таким образом они найдут Ниола и узнают всё, что нужно, но затем Рэндалл открыл рот и выругался на люманирийском.
Ри резко повернул к нему голову и застыл, мгновенно вспомнив перевод услышанного.
***
Всегда, при любых обстоятельствах и с любыми людьми, Иззи старалась быть вежливой. Первое впечатление было чрезвычайно важно, и потому она всегда была улыбчивой, внимательной и максимально учтивой. Даже если ей предстояла встреча с человеком, с которым она уже была знакома, Иззи предпочитала не отходить от своих привычек.
Она думала, что с Рэндаллом будет так же.
Они не виделись почти три года. Вряд ли Рэндалл так сильно соскучился по ней, раз согласился встретиться сразу же. Иззи уповала исключительно на его дух авантюризма и природное любопытство — Рэндалл бы ни за что на свете не упустил возможности узнать, что Иззи забыла на Шаюне. И на её просьбу встретиться с Ниолом он ответил вполне в своём стиле: наполовину шутливо, наполовину серьёзно, написав, что ей лучше не занимать его самого способного человека на длительное время.
Обычно Иззи не верила в совпадения или удачу, предпочитая справляться своими силами, но впервые была готова изменить своим принципам.
Она думала, что с Рэндаллом не возникнет проблем.
Иззи ошиблась, и теперь ей было очень больно.
Ей потребовалась вся сила воли, чтобы удержать на лице маску спокойствия. И её голос даже не дрогнул, когда она сказала Сириусу, что за дело может взяться он. По пути сюда они решили, что сначала Иззи попытается договориться с Рэндаллом и Ниолом, но если потерпит неудачу, Сириус сможет вмешаться и сделать то, что считает нужным. И хотя ему не нравилось, что придётся немного подождать, он всё же согласился.
Должно быть, теперь он отыграется на Рэндалле за все минуты ожидания, которые, как оказалось, были совершенно лишними.
Иззи знала, кого винить в произошедшем, но единственное, на что хватало её сил — это кусать щёки изнутри и умолять себя не рыдать от отвращения и ненависти. Она без конца повторяла, что ещё до того, как Клод всунул ей какую-то дрянь, она целовала его по собственному желанию, что в увиденном нет ничего постыдного, но…
Её подстегнула ярость, — то ли на саму себя, то ли на Рэндалла и Клода, — и она обернулась, сжав кулаки. У неё всегда находились слова, всегда, ведь она была чёртовой Изабеллой Донован и знала, как поставить другого человека на место.