Марсель не стал дожидаться продолжения. Он ударил снова, сбивая Бруно с ног, и эфиром прижал его к стене. Синие ленты, становящиеся плотнее, оплетали тело мужчины, проникали в стену и цеплялись так крепко, что их уже невозможно было разорвать.
— Простите, — судорожно выдохнул Марсель, чувствуя, что вот-вот заплачет.
Он не помнил, плакал ли вообще когда-нибудь.
Он вообще ничего не помнил. Сейчас в его голове гремело только три мысли, двигавшие его вперёд.
«Ищи её, защищай её, никого к ней не подпускай».
Марсель не знал, откуда они появились, но не мог им противиться.
— Простите, — повторил он, надавливая эфиром сильнее. Он хотел лишить Бруно сознания, потому что знал, что это возможно, но у него не получалось сосредоточиться. — Простите, простите…
Что-то зелёное пронеслось мимо него и врезалось Бруно в виски. Он закричал, но быстро сник. Голова упала на грудь, изо рта вырвался хриплый стон. Марсель в ужасе отвернулся от него и увидел Джуд, возле ног которой лежали бесчувственные охранники.
— Ты всегда так могла? — дрожащим голосом выдавил Марсель, надеясь, что это выдаёт лишь его растерянность, а не боль, разрывающую изнутри.
Джуд склонила голову набок, смотря на него.
Да, точно, он же был одним из тех, кто сделал всё это с ней. Сейчас она прибьёт и его.
Но Джуд ничего ему не сделала. Она подняла левую руку и постучала по запястью, смотря на Марселя в ожидании ответа. В его голове щёлкнуло.
— Браслет? — на всякий случай уточнил он. Джуд кивнула. — Ага, браслет… Прости, что они забрали его, прости…
Почему он вообще извиняется?..
Мисс Ан сломала её браслет и отдала Бруно, но Марсель не знал, для чего. Зато он сумел выяснить, что мужчина всегда носил его, ставшего двумя половинками изогнутого матового материала, с собой.
Искать половинки браслета в карманах белого халата Бруно было тяжело и легко одновременно. Марсель будто чувствовал лёгкое гудение, исходящее от них, потому что они были пропитаны эфиром. Он же вырвал половинки из рук Марселя, как только тот нашёл их, и преподнёс Джуд. Она неуклюже соединила их на своём запястье и, что сильно удивило Марселя, сумела вернуть его к прежнему состоянию. Теперь браслет был целым, только с зелёными сияющими прожилками, как в мраморе.
— Пойдём, — пробормотал он, оторвав взгляд от её браслета. — Ты умеешь управлять кораблём?
Джуд подняла ладони с искрящимся эфиром.
— Хорошо. Ладно. Пошли, пока они не очнулись.
Он сказал «пошли», но, стоило им миновать двери камеры, как Марсель схватил Джуд за руку и побежал. Сердце билось у него в горле, а эфир клокотал от страха и боли.
Сирена и красные огни появились спустя пять минут — слишком долго, чтобы он не успел запаниковать минимум десять тысяч раз. Марсель был уверен, что сейчас ему наперерез бросятся охранники или люди Зеро, но им никто не попадался. Механический голос, льющийся с потолка, скандировал то же, что было отображено на всех рабочих панелях: «Незаконное проникновение».
Неужели кто-то и впрямь проник на базу?
Но, стоило ему бросить быстрый взгляд на Джуд, как он всё понял: системы среагировали на вмешательство её эфира. Она бежала, спотыкаясь о собственные ноги, едва не падала, но неизменно касалась ладонью любой поверхности, до которой могла дотянуться. Эфир вспыхивал и мгновенно приступал к делу. Лампы то гасли, то вновь включались, и постоянно вспыхивающий свет больно бил по глазам. Искажённые голоса виртуальных помощников то невообразимо растягивались, то ускорялись так, что напоминали писк. Экраны барахлили, двери хлопали, лифты отказывались открываться.
Сбегая по лестнице, на которой Джуд едва не навернулась трижды, Марсель слышал ругательства персонала — кто-то застрял в лифте, кто-то не мог выбраться из кабинета, на кого-то напали меддроиды. Марсель мог бы попросить Джуд быть мягче, но язык его не слушался. Каждую секунду, в течение которой он смотрел в абсолютно пустое лицо девушки, мысль, что нужно убираться как можно дальше, лишь крепла.
Пусть базу охватывает хаос, который им только на руку. Главное — успеть добраться до ангара и улететь, пока его не заблокировали или пока он не заблокировался самостоятельно. Дальше Марсель что-нибудь придумает.