— Поэтому ты устранил отслеживающее устройство? Пиздец как логично, — от негодования Имон даже всплеснул руками, и провод натянулся и заскрипел в знак протеста. — Рассказ у тебя совсем не логичный, док.
— Не пострадай ты от программного сбоя, ты бы понял, о чём я. Итак, вернёмся к сути?
Имон проглотил ругательство и кивнул. Разобраться с тем, как и для чего он здесь оказался, было необходимо. Выдать доку сложную рекомендацию, состоящую исключительно из ругательных конструкций, он ещё успеет.
— На самом деле всё довольно просто: ты доставляешь нужные мне послания, я ставлю тебе новый протез, ты возвращаешься к Джориус и продолжаешь с ней работать. Все в выигрыше.
— Почему ты вообще так уверен, что я с ней работал? И если это так, то почему она никак со мной не связалась? Почему не попыталась помочь мне? И каким боком тут татуировка у меня на шее? Недавно ты говорил именно о ней.
— Ах, это... Метка — это то, из-за чего ты работаешь с Джориус, — он махнул рукой, словно отгоняя первые вопросы Имона, и сосредоточился на последних. — Так она мне объяснила.
— Она объяснила? — фыркнув, повторил Имон. — Ну конечно. Ты поверил ей на слово?
— У нас есть способ проверить, не взломал ли кто-то наш канал связи, — скрипнув зубами, отозвался док. — Мы знаем, как убедить друг друга. Не думай, будто я такой идиот.
«У меня складывается другое впечатление».
— Эм, босс, — пропищал Номер Семь, но док продолжил, не заметив его:
— Я понятия не имею, во что ты умудрился ввязаться за те пару дней, что я тут, но я не хочу слышать подробности. Я несколько раз убедился, что ты именно тот, кого послала Джориус. И я не намерен отпускать тебя, пока не получу всё, что она должна была мне передать.
— Босс! — повысил голос Номер Семь. — Там рядовой Бланш у ворот топчется.
— Проверь, что это именно он, — раздражённо бросил док. — Если он — пропусти. Пусть ждёт у дверей.
— Хорошо, босс... — дальнейшее его бормотание было столь тихим, что Имон едва распознал его: — Да, это точно он. Уже пропустил его.
— Вернёмся к Джориус. Она проделала большую работу, и она...
— БОСС!
Имон аж подскочил на месте. Голос Номера Семь прогремел по всей лаборатории, словно он решил окончательно добить их своей визгливостью. Док едва за сердце не схватился, ещё с большим раздражением повернулся к экрану, где маячил его помощник, и замер, как вкопанный, когда посередине экрана появилось небольшое окошко: «Входящее сообщение от: Ида Джориус. Принять?».
— Экстренный канал связи, босс, — взволнованно пролепетал Номер Семь, округлив глаза.
— Она не может связаться со мной по экстренному каналу, находясь в Китару, — озадаченно пробормотал док.
— Но связывается! — прокричал в ответ Номер Семь. — Что делать, босс? Принимать?
Док кивнул, слишком быстро побледнев. Номер Семь ударил по ячейке «принять» так, словно от этого зависели их жизни.
Сердце Имона ухнуло вниз, когда на экране появилось лицо Джориус — острые черты, тёмные глаза, нахмуренные брови. Из колеи выбивали растерянность на лице женщины, помехи, слегка искажавшие изображение, и фон — на больничную палату в Китару не было похоже.
Помехи на мгновение стихли, открыв мигающую в нижнем правом углу дату: «14.03.406 г. В. э.».
Два месяца назад. Запись была сделана в день, когда в «Аммон Ра» произошёл пожар.
— Работай, грёбанная камера! — Джориус словно со всей дури ударила по камере и, что странно, после этого помехи уменьшились. Женщина позволила себе занявшую доли секунды улыбку, быстро оглянулась через плечо и яростно начала: — Не смей приезжай в город, Стивен!
Док быстро оглянулся на Имона, словно хотел убедиться, что тот не услышал его имени, но это было невозможно. Так же невозможно, как и расчётливость во взгляде дока, быстро сменившаяся неприкрытой паникой. Паника лишь нарастала вместе со словами Джориус, которая, по всей видимости, держала камеру в руке и куда-то бежала. Её громкие шаги и учащённое дыхание звучали даже больше тихих проклятий в адрес камеры, на мгновения перестававшей работать, зато её голос, когда она начала вновь говорить, был подобен яростному рычанию: